Когда казалось бы масса противоречий уверенно перевесила обоюдное желание сотрудничать, чиновники ЕС неожиданно проявили сговорчивость.
Как пишет "Российская газета", от саммита в Хабаровске ничего хорошего не ждали — многие его заранее характеризовали как тяжелый, и вообще все прогнозы на итоги были исключительно мрачные. В диалоге России и ЕС стояло два вопроса, полных взаимных противоречий. Первый, подогретый очередным январским транзитным кризисом, касался энергетического сотрудничества. Евросоюз не видит других вариантов взаимодействия, кроме как на основе Энергетической хартии, Россия считает ее правила неприемлемыми и в апреле выступила с новой концепцией энергетического сотрудничества.
"Украина, кстати, является участником и Энергетической хартии, и договора к Энергетической хартии — ну и что? — заметил Дмитрий Медведев. — Что хотели, то и сделали, наплевали на эту Энергетическую хартию и на договор к ней". Следовательно, нужны иные инструменты сотрудничества.
У ЕС в энергетике есть свои предложения. Памятуя о январской проблемы транзита, в Еврокомиссии, по словам Баррозу, думают разработать механизм раннего предупреждения по газу, нефти и электричеству, который должен касаться консультаций, выполнения и мониторинга.
Евросоюз готов к диалогу и по предложениям Москвы относительно новой архитектуры глобальной европейской безопасности. Готов Евросоюз работать с Россией и в рамках своего проекта "Восточное партнерство", который объединяет ряд стран СНГ. У Москвы, правда, к такому партнерству отношение настороженное, в чем европейцы и пытались переубедить Дмитрия Медведева. "Пытались убедить, — признал российский лидер. — До конца не убедили". Проблема не в намерениях самого ЕС. "Мы не хотели бы, чтобы "Восточное партнерство" превратилось в партнерство против России, потому как есть всякие примеры", — заявил Дмитрий Медведев.