На экраны вышел патриотический боевик "Ярослав. Тысячу лет назад": очередная попытка популяризации идей вертикали власти и порядка на событиях тысячелетней давности обернулась против самих создателей.

Сделать исторический блокбастер по голливудским лекалам — давняя мечта отечественных кинематографистов. На этот раз Голливудом местного масштаба одарил празднующий свое тысячелетие Ярославль молодой режиссер Дмитрий КОРОБКИН.

Как и было обещано, дело происходит ровно тысячу лет назад, когда Ярослав в качестве наместника своего отца Владимира Святого княжил в Ростове. В течение полутора часов фильма будущий мудрый правитель всея Киевской Руси с категорически не меняющимся ироничным выражением лица делает самые разные интересные вещи. Воюет с разбойниками, внешне напоминающими бомжей с московских вокзалов. Попадает в плен к местному языческому племени. Тут же, израненный, но не сломленный, крутит роман с дочерью вождя племени. Разоблачает пятую колонну в собственном окружении, которая хоть и пятая, но как-то очень кстати убивает единственного конкурента князя в борьбе за безбожную красавицу. Сватается к ней, а буквально через пару дней — повторюсь, абсолютно с тем же ироничным выражением лица — расстается. И в качестве завершающего аккорда князь закладывает на Волге крепость — собственно будущий Ярославль.

Уже третья или четвертая фраза фильма звучит так: "Вокруг Ростова царит беззаконие, остановить которое может только твердая власть". По ходу действия Ярослав несколько раз сетует на то, что "нет власти, от того и все беды", а в самом конце сообщает строителям будущего Ярославля и примкнувшим к ним язычникам из соседнего племени, что "в единстве наша сила".

"Едино-Ростовский" пафос князя — один из примеров той самой подгонки истории под нужный политический заказ. В реальности спустя всего несколько лет после описываемых событий Ярослав, уже переехав княжить в Новгород, станет чуть ли не первым сепаратистом в русской истории.

Да и о порядке, который несла с собой княжеская дружина, говорить однозначно не приходится. В конце концов, сбор дани в те годы более всего напоминал современный рэкет: князь и его дружина получали товары и деньги в обмен на защиту, однако, как это часто случается и сегодня, коронованные "рэкетиры" далеко не всегда поступали в соответствии со своими обязательствами, нередко действуя, что называется, по праву сильного.

Патриотический пафос фильма и вовсе не вдохновляет. И не потому, что он плох, а потому что не убеждает. Для того чтобы достичь нужного эффекта, видимо, надо либо искренне верить в проповедуемые идеи, либо хотя бы маскировать это высочайшим профессионализмом. Чтобы конъюнктурный, идеологический фильм внушал, снять его должен был режиссер уровня Эйзенштейна, музыку к нему написать композитор не хуже Прокофьева, а главную роль сыграть актер не слабее Черкасова. Когда нет ни того, ни другого, ни третьего, все это вызывает лишь грустную иронию.

Интересная деталь - Ярослава сыграл гражданин Эстонии, ведущий актер русского драматического театра Таллина Александр ИВАШКЕВИЧ. Во время показа фильма на одном из кораблей Балтфлота "князя" не пустили на борт судна -- иностранцу для этого необходимо иметь разрешение начальника Генштаба Министерства обороны

Источник: журнал "Огонек"