Как пишет "Новая Газета", качественную социологию многие терпеть не могут. Особенно многие властные мужи и обслуживающая их пропагандистская челядь – зеркало, в которое  социологи предлагают смотреться всему обществу, мешает им сочинять и публично демонстрировать их собственную, игрушечную действительность – под их интересы, отчеты и гешефты. Понятное дело – в правильном зеркале все отражается как есть, а не как выгодно. А потому созерцать эту картинку, а тем более в нее вглядываться, очень не хочется. Однако, хоть это зачастую и неприятно, зато всегда чрезвычайно полезно – можно избежать многих ошибок, в том числе роковых.

На прошлой неделе состоялась очередная ежегодная конференция Левада-центра. На этих конференциях обычно демонстрируется, как выглядит общество через призму многочисленных и разнообразных социологических опросов, проведенных исследовательским центром за год. Что же мы видим на этой картинке?

По мнению руководителя центра и главного докладчика Льва Гудкова, прошедший 2010 год в своих основных параметрах — типичный для всего путинского десятилетия. Он вписывается в череду лет, основная отличительная черта которых — консервативная реакция на период нашей истории, предшествовавший нулевым.

В минувшем году сохранили свое значение политические и экономические институты, которые являются опорой нынешнего режима. Это авторитарные, силовые институты, не зависящие от общества и не подлежащие трансформации и реформированию. Однако медленно разлагающиеся, что является прямым следствием их консервативного удержания от преобразований.

Для минувшего года характерен процесс децентрализации институтов насилия и властного произвола. А также стремительно растущий объем коррупции на всех уровнях. Все это массовым сознанием отмечается, фиксируется и в этом сознании откладывается. Одно из очевидных следствий подобного развития событий — четко прослеживаемая делигитимация власти, потеря ею доверия у населения, растущее отчуждение общества от власти. Пока — не чреватое серьезными потрясениями. Пока.

Индекс положения дел в России, выстраиваемый в течение десяти последних лет, показывает, что после 2008 года (война с Грузией, начало экономического кризиса) начался спад положительных оценок и рост тревожности. Затем, после масштабных вливаний в экономику, оценки стали немного улучшаться, но с августа 2010 г. вновь пошел серьезный спад положительных оценок положения в стране и рост тревожности. С этой тенденцией общество и вошло в очередной 2011 год. Кстати, избирательный. Ремарка существенная. Ибо в таком также постоянном измерении, как показатель общественного оптимизма (политического и экономического), синусоида настроения людей обычно идет вверх в преддверии федеральных выборов — люди ждут предвыборных накачек и вливаний, которые хоть на какое-то время могут улучшить их жизнь. На этот раз — ничего подобного не наблюдается.

Характерно, что общество, несмотря на многочисленные публичные выступления политических лидеров с разъяснениями своих позиций и программ развития, совершенно не представляет или слабо представляет, куда, в каком направлении страна движется, какие цели ставит ее нынешнее руководство. Таких аж 85%. А среди 15% понимающих большинство составляют чиновники и молодежь. Первые все прекрасно понимают по должности, а у молодежи возрастной запал и надежды, видимо, сильнее, чем склонность к холодному анализу. Остальным явно не хватает содержательных публичных дискуссий — на политическом и медийном уровне.

Непонимание, куда идем, переплетено с отсутствием уверенности в будущем. У этого отсутствия есть и материальная основа: лишь 26% респондентов заявили, что имеют накопления. Причем ограниченные, на срок около полугода. Что представляет собой не серьезную подушку безопасности, а всего лишь так называемый запас текущего потребления. У большинства нет и того. А потому горизонт планирования своей жизни у людей крайне мал.

Интересен сегодняшний расклад негативных чувств, испытываемых населением (социальные агрессия, фрустрация, астения, депрессия), по характеру и величине места проживания. Так вот основные негативные чувства ныне сосредоточены в Москве, жители которой либо фиксируют падение своего жизненного уровня и характера потребления, либо страшно этого боятся. На втором месте жители малых городов, которые все больше приходят в упадок. На их фоне самыми спокойными выглядят жители крупных городов и селяне. Первые более других испытали антикризисные вливания в производство. Других же вообще ничем не возьмешь — они живут своей жизнью и до кризиса, и во время, и после него. Автономия и самодостаточность — их главная защита.

Что люди видят и замечают вокруг себя? В основном то, что показывают по телевидению. Рейтинг событий минувшего года убедительно доказывает его сохраняющееся ключевое влияние на общественное сознание. Вот десятка «главных событий» 2010 года (по убыванию): аномальная жара, празднование Дня Победы, антилужковские телефильмы, теракты в метро, перепись населения, гибель польского президентского самолета под Смоленском, катастрофа в шахте «Распадская», трагедия в Кущевской, Манежка и подобные выступления в других городах, зимняя Олимпиада в Ванкувере. В общий рейтинг попали и самые популярные темы интернета: «синие ведерки», Химкинский лес, суд над Ходорковским, дело Магнитского, путешествие Путина на желтой «Ладе», «запретное искусство». Но их места в рейтинге значительно ниже и, по мнению аналитиков, оказались там потому, что интернет как бы «пробил», «продавил» их в ТВ.

Характер обыденного сознания россиян демонстрируют и так называемые люди года. Среди мужчин таковым вновь в который уж раз стал Путин. А из числа «чужаков» в десятку затесался лишь президент США Обама — проиграв на своем девятом месте одно место почти родному для россиян Лукашенко, но обойдя Филиппа Киркорова.

Среди женщин роль Путина сыграла Валентина Матвиенко, обогнавшая Голикову и Пугачеву. Четвертое место заняла «мать, жена, сестра, сама респондентка». Пробилась в рейтинг и германский канцлер Ангела Меркель, которую с пятого на шестое место потеснила Ксюша Собчак. Досталось в десятке место и Алине Кабаевой.

Еще о российском общественном сознании и влиянии на него телекартинки и силы инерции. Вот список (по убыванию) основных «недругов» России в 2010 году: Грузия, Латвия, Литва, Эстония, США (несмотря на «перезагрузку»), Польша, Афганистан, Украина, Ирак, Иран.

А вот главные «десять друзей»: Белоруссия, Казахстан, Германия, Украина (видим, что мнения сильно разделились:  см. «врагов»), Китай, Армения, Индия, Франция, Венесуэла, Куба.

А теперь об отношении общества к политике и его взаимоотношениях с властью. Политика граждан решительным образом не интересует — доминирует желание от нее воздержаться и как-то от нее отстраниться. Главная причина — свыше 80% опрошенных считает, что от них ничего не зависит и они ни на что не могут повлиять. И кому нужна такая политика?

Тем более что люди ощущают резкий подъем коррупции, с которой власть не борется либо в которой сама принимает деятельное участие. Они считают, что за годы правления Путина (а таковыми считаются все нулевые, независимо от президентства Медведева), особенно с 2007 года, воровства и коррупции стало значительно больше. Подавляющее большинство граждан считает, что большинство политиков занимаются политикой «только ради личной выгоды» или «скорее» ради нее. Около 70% считает, что политики и бюрократия склонны к вранью, описывая реальное положение в различных сферах российской жизни. Свыше 80% граждан считает, что партии не отражают интересы людей, а лишь борются за власть. 62% говорят, что живут, полагаясь только на себя, и избегают вступать в контакт с властью. Отчуждение от власти проявляется также в том, что большинство граждан не желает отвечать за действия правительства.

При этом большинство опрошенных уверены, что главным в изменении власти должно быть не «укрепление ее вертикали», а установление над ней контроля. Каким образом — непонятно. Тем более что личные рейтинги членов тандема хотя временами и снижаются, но в целом продолжают оставаться довольно высокими. То ли сами люди хотят установить контроль (но тогда непонятно их полное отвращение к политике и сохраняющийся низкий уровень протестных настроений и еще более низкий уровень личной готовности участия в каких-то формах протеста). То ли хотят перепоручить эту миссию членам тандема, время от время устраивающим публичные «выволочки» чиновникам.

Во всяком случае, отчужденность людей от власти просто зашкаливает.

Андрей Липский, "Новая Газета"