За него проголосовали 316 депутатов. Законопроект был внесен в Государственную Думу Правительством Российской Федерации 5 декабря 2009 года, рассмотрен и принят Государственной Думой в первом чтении 20 января 2010 года, во втором чтении – 28 июня 2011 года. В рамках подготовки документа было рассмотрено более 380 поправок, существенная часть которых нашла свое отражение в окончательном тексте законопроекта. В новой редакции закона содержится норма о запрещении создания новых объектов захоронения жидких радиоактивных отходов в геологических горизонтах.

Валерий Меньщиков, соруководитель Программы по радиационной и ядерной безопасности «ЦЭПР и МСоЭС», член Совета Центра экологической политики России:

 - Пока не было в России этого закона о РАО, мы жили как нецивилизованное государство. Потому что все крупные государства, которые имеют атомную энергетику, такие законы имею не один десяток лет.  Теперь ситуация меняется.

То, что относится к старому нашему рюкзаку за спиной из последствий огромной работы по ядерному наследию, – это относится к категории федеральных властей и федерального бюджета. А то, что будет копиться дальше на объектах атомной энергетики, это уже дело собственника – Росатома. Это достаточно четкое разделение позволяет достаточно оптимистично смотреть в будущее – мы не будем накапливать дальше очень экологически опасные, в том числе и для населения, отходы. Это первое.

Второе. Конечно, с точки зрения экологов, в этом законе есть моменты, которые нас тревожат. Например, то, что у нас есть несколько объектов глубинного захоронения радиоактивных отходов. Так сложилось исторически. Их больше особенно в зонах оборонных закрытых предприятий. Это продолжение закачки радиоактивных отходов, в том числе и среднеактивных, требует к себе внимание на долгие века. Потому что там и температурный разогрев, и радиолиз. Это вызывает определенные наши опасения, а у некоторых экологов, может быть, даже – резко негативную реакцию. Закон о РАО разрешает продолжать эту работу, но запрещает начинать в новых местах. Я понимаю, что нет особых новых технологий, которые бы быстро и не так затратно позволили нам не делать эти закачки в глубинные слои. Но, тем не менее, надо экологически сопровождать такие места и все время проводить мониторинг. К сожалению, большая часть – около 90% этих локальных объектов, находится на закрытой территории в ЗАТО, плюс еще на закрытых предприятиях и на специальных участках. Поэтому здесь нам придется только верить на слово объектовым мониторингам, которые делает само предприятие. И всегда будет оставаться элемент недоверия, мол, ребята, вы тут свои цифры рисуете, у вас всегда все благополучно, а мы в этом сомневаемся. Такая конфликтная ситуация пока остается. Однако надо понимать, что это некоторое продолжение работы ядерного топливного цикла, где есть, и совершенно справедливо, закрытые объекты. Закрытые они, в том числе и потому, что в случае терроризма они имеют определенную уязвимость и могут создавать огромную угрозу безопасности. Такая объективность событий остается пока в законе о РАО неразрешимой для того, чтобы успокоить экологов. Это наиболее важный, с точки зрения экологии, момент, который вызывает тревогу и сомнения. Там есть еще ряд соображений по экологии, которыми мы, экологические организации, не удовлетворены. Но моя точка зрения заключается в том, что этот закон все-таки формализует ряд отношений в государстве и делает ответственным за накопление и утилизацию радиоактивных отходов уже самого производителя этих отходов. Это, во-первых. Во-вторых, создается национальный оператор, который будет обладать всеми новейшими технологиями, собирать это в конкретных местах, а не размазывать отходы по всей территории нашего огромного государства. В этом, принятом в третьем чтении закона о РАО есть много позитивных моментов, несмотря на все имеющиеся опасения.

Пусть этот закон не идеален и не совершенен, с точки зрения экологической позиции. Но все-таки хорошо, что основные заложенные в него законодательные ситуации мешают растеканию отходов по стране (как это было до принятия закона) и отсутствию ответственности, наличие которой очень важно. Они создают определенную и четкую картину – кто и за что отвечает. Я считаю, что мы вовремя приняли этот закон. Правда, спустя 20 лет. Но в любом случае все-таки лучше было принять этот закон сейчас, чем ждать, пока в него внесут все поправки с течением опять же какого-то времени.