На Корабельную набережную вышло не более 200 человек, включая журналистов и сотрудников полиции

Хотя пикет возле мемориала подводной лодки С-56 и пытались представить, как часть общероссийской акции, ничего общего с митингом несогласных в Москве у владивостокского мероприятия не получилось. В итоге все вылилось во встречу бывших и нынешних депутатов коммунистов с представителями протестного электората. 

На 12 часов 10 декабря – официальное начало митинга, число участников не превышало  80 человек. 

Присутствующих можно было условно  поделить на две категории: молодежь и люди пенсионного возраста. Самые активные собирались около импровизированной трибуны. На ней в ходе мероприятия выступали члены Приморского отделения коммунистической партии, движения «ТИГР».

На декабрьском ветру развевались разнообразные флаги: современный триколор, имперский, знамя анархистов, символы компартии и общественного движения «ТИГР». «Знаменосцы» передвигались с места на место, пытаясь согреться. К слову, погода выдалась благодатная, но даже при минус 6 градусах стояние на ледяных бетонных плитах требовало немалой выдержки.

Митинг стал не только способом выразить свое мнение, но и местом столкновения  интересов оппозиционных политических партий. Так, выступающий от партии «Яблоко» обвинил местных коммунистов в том, что на одном из участков они пытались переписать голоса партии "Яблоко" себе, в итоге ему отключили звук микрофона во избежание нелестной речи о лидере КПРФ Геннадии Зюганове. 

Участники пикета настолько увлеклись поливанием друг друга грязью, что забыли о главном символе движения – «белой ленточке». Пока спорили, кто прав, кто виноват, стопка белых лент сиротливо лежала около подлодки.

На момент окончания акции на Корабельной набережной находилось около 200 человек. Немалая часть из них – журналисты, освещающие событие в СМИ. Также среди этого числа людей значительную долю составили стражи правопорядка.

В ходе проведения мероприятия стало ясно, что оппозиция во Владивостоке не смогла показать своего единства. И вопрос «что делать дальше?» остался риторическим.