18+
11 декабря 2016, воскресенье
Важно
Приложения

Принятие законопроекта о ТОРах грозит социальными бунтами и отделением территорий ДВ - Дмитрий Царёв


Предприниматель рассказал о том, почему законопроект нельзя принимать в том виде, в котором он представлен на данный момент

31 октября 2014, 12:17, Дейта.

Одной из самых обсуждаемых тем в бизнес-среде Дальнего Востока за последнее время стал законопроект о ТОРах, который на данный момент находится на рассмотрении депутатов ГосДумы. На документ уже обрушился шквал критики как от чиновников разного уровня, депутатов, так и от предпринимателей. Большинство сходится во мнении, что проект закона должен быть отозван и доработан с привлечением как можно большего числа представителей общественности. Генеральный директор ЗАО «Шинтоп-Инвест» Дмитрий Царев вовсе считает, что принятие документа в том виде, в котором он представлен на данный момент, грозит ростом социальной напряжённости в регионе, и будет развивать скорее конкретные бизнесы, а не Дальний Восток в целом. Об этом и многом другом предприниматель рассказал в эксклюзивном интервью ИА «Дейта».

-Дмитрий, одной из основных претензий бизнес-сообщества стало то, что Минвостокразвития не проводило каких-либо публичных слушаний законопроекта. Почему, на ваш взгляд, так вышло? Руководство ведомства преследовало какие-то личные интересы? Или представить документ предпринимателям попросту забыли?

Нельзя говорить о том, что документ принимался вовсе без участия делового сообщества. Они, возможно, проводили какие-то консультации, но широкого общественного обсуждения не было. Почему они это сделали? Надо у них спросить. Может быть, в законе содержатся достаточно спорные вещи, которые не поддерживаются ни депутатами, ни населением Дальнего Востока.

Могу лишь предположить, что президентом страны было поручено подготовить документ до 15 октября и внести его в правительство. И Минвостокразвития, как исполнительный орган, сделало всё возможное, чтобы подготовить и внести законопроект именно до 15 октября.

Сейчас законопроект внесён, задача, поставленная президентом, выполнена. И документ будет дорабатываться в первом, втором чтениях.

Но всё-таки изначально представление о ТОРах для меня и моих коллег было немного, конечно, другое. Предполагалось, что это будут достаточно большие территории, а в идеале – вообще весь Дальний Восток. И на этих территориях будут созданы особые условия для опережающего социально-экономического развития региона.

По факту, представленный закон и территории, которые под него выделены, это какие-то клочки земли – 300, 700 гектар. А ведь площадь всего Дальнего Востока намного больше.

И фактически речь не идёт о комплексном развитии территорий, которое предполагалось изначально. А речь идёт о преференциях отдельным крупным компаниям для того, чтобы они здесь открыли своё производство. А какое конкретно это будет производство – в законе не сказано.

-То есть, выходит, речь идёт не о развитии всего Дальнего Востока, а о развитии каких-то компаний, которые будут расположены на территории региона?

Да. Развитие ряда крупных компаний и вот этих небольших кусочков земли, на которых они будут расположены. И даже основной коэффициент результативности ТОРов, который прозвучал, - это привлечение инвестиций. Фактически, самоцелью поставлены именно инвестиции. Само министерство озвучивает, что на рубль потраченных бюджетных денег они предполагают привлечь 19 рублей частных инвестиций. Речь не идёт о качестве этих инвестиций. То есть инвестиции как самоцель. И это может быть очень опасно.

Например, проект по перевалке угля в Зарубино. Стоимость перевалки исчисляется единицами процентов от стоимости груза. И можно сказать, что вот, какие у нас хорошие показатели. Но при этом, какие побочные явления мы видим? Во-первых, идёт перегрузка железнодорожных путей, транспортной инфраструктуры. Во-вторых, идёт загрязнение окружающей среды из-за пыли, которая идёт от угля. И по факту экономический эффект очень сомнительный. И те деньги, которые поступят в экономику края, эти доли процентов, они также уйдут у нас на ремонт инфраструктуры, экологические мероприятия. Хотя, с точки зрения инвестиций, всё может выглядеть благополучно.

По большому счёту идёт подмена понятий. То есть изначально предполагалось, что это будет закон о территориях опережающего социально-экономического развития. Под территориями подразумеваются какие-то большие образования. А по факту это всё превратилось в закон о промышленных парках. Мы создаём промпарки на суперльготных условиях с неограниченными возможностями по привлечению иностранной рабочей силы, с льготами, инфраструктурой за счёт государства и так далее. А такой закон уже есть, даже два похожих закона. Это закон «Об особых экономических зонах» и закон о «Зонах территориального развития». И появляется третий закон на эту же тему.

И этот законопроект действует бессрочно. Процедура льготного налогообложения и все остальные нормы бессрочны. Там даже прописано, что в приоритете создание инфраструктуры именно к этим территориям. То есть, если я, как предприниматель, нахожусь не на этой территории, и прошу увеличить мощность электроэнергии, то мне говорят, что извини, но у нас в приоритете территория ТОРов.

Также в этом документе содержатся такие опасные вещи, как ограничение действия законодательства о земле, лесного кодекса как на территории этой зоны, так и в случае подведения инфраструктуры к этой зоне. Что развязывает руки. Систему сдержек и противовесов полностью убрали.

-Примечательно, что в основном недовольство выражает именно бизнес-сообщество, депутаты. А исполнительная власть, руководство регионов либо молчит, либо одобряет предложенный законопроект. Выходит, руководители субъектов Дальнего Востока довольны документом, или попросту не хотят вмешиваться?

Сейчас денег в бюджетах лишних нет. Мы видим, какая ситуация складывается в экономике. А под этот закон подразумевается выделение достаточно крупной суммы денег. На развитие инфраструктуры в регионы будет направлено около 200 миллиардов. И естественно, руководство заинтересовано в том, чтобы получить эти деньги. И в краткосрочном периоде для администраций это очень выгодно. То есть для властей сейчас важно получить те деньги, которые подразумевает под собой этот законопроект.

Конечно, позицию администрации понять можно – в такое трудное время получить дополнительное финансирование.

Ну и есть Минвостокразвития, которое занимает достаточно высокий статус в регионе. Попробуй поспорить, так и места можно лишиться, и бюджет не выделят. Кому это надо?

-А не получится ли так, что инвестор приедет, привезёт своих работников, израсходует все ресурсы той площадки, на которой он будет расположен, и затем уйдёт. А Дальний Восток как был, так и останется. Если ещё и не хуже.

Ну мы же понимаем, что у каждого есть своя страна. И конечно же, люди, которые живут в этих странах, - бизнесмены, политики – они заинтересованы в развитии своей страны. Покажите, кто готов развивать не свою страну, а, например, Россию, Дальний Восток.

Это нормально, и они правы. Бизнес – это вещь достаточно циничная. Бизнес зарабатывает прибыль. И поэтому дадут возможность много заработать – заработают, вывезут. Естественно, бизнес ищет такие проекты, где есть быстрая самоокупаемость. Где не надо вкладывать в инфраструктуру, в социальное обеспечение.

Вот я был не так давно в нашем магазине в Южно-Сахалинске. Ну и что? Есть там этот СПГ, идёт добыча газа. По ВВП Сахалинская область, кажется, занимает первое место на Дальнем Востоке. А что мы видим в городе? Те же разбитые дороги, те же обшарпанные здания. Нельзя сказать, что город расцвёл из-за добычи нефти, газа.

Да, кто-то с этого, конечно, зарабатывает. Но в основном деньги уходят с Сахалина.

Кроме того, эти производства пришли и как пылесосом высосали все квалифицированные кадры на Сахалине. Населения там в принципе немного. И кадров немного. Так что они были практически вынуждены со всего Дальнего Востока собирать кадры для работы на своих предприятиях. И что я имею в итоге? Мы не можем найти директора магазина, продавцов. Потому что попросту нет персонала. Приходится отправлять с Хабаровска людей в командировку для работы на Сахалине.

Получается, что решая проблему с привлечением инвестиций в регион, мы создаём другие. Связанные с социальной напряжённостью, нагрузкой на инфраструктуру, бюджетными перекосами. А системного подхода мы не видим.

-Дмитрий, вы и ваши коллеги подписали обращение к главе «Опоры России» Александру Бречалову. Скажите, последовала ли уже какая-то реакция?

Мы надеемся, что будут проведены какие-то заседания в Общественной палате РФ, где, может быть, наше мнение будет доведено до правительства, до депутатов ГосДумы.

Подписание резолюции таким большим количеством людей – и представители ОНФ, Деловой России, Опоры России, РСПП, депутаты – имеет достаточно большое значение. Значит, что все поддержали резолюцию.

Стоит учитывать и то, что эту территорию, по законопроекту, закрыть даже нельзя. Для закрытия ТОРа есть две причины – либо это форс-мажор или война, либо если в течение пяти лет на территории ТОРа не будет зарегистрировано ни одного резидента. И первый и второй варианты маловероятны. То есть наворотить то можно легко, а как потом это вспять-то повернуть?

-То есть это получается своеобразное государство в государстве? Со своими правилами, законами, резидентами и так далее.

Конечно. Ладно, если б это было государство в государстве, когда мы за колючей проволокой что-то делаем. И, грубо говоря, люди приехали, поработали, уехали. А получается, что фактически, они будут ходить по нашим улицам, пользоваться нашей инфраструктурой. Представьте, вот вы живёте, а возле вас десять тысяч китайских рабочих.

Мы помним, какое было напряжение даже перед саммитом АТЭС из-за этого. Но тогда это было ещё компактно – рабочие проживали на Русском, строили университет. И мы понимали, что это временно. Саммит пройдёт и все отправятся назад.

Кроме того, если законопроект будет принят в том виде, в котором он предложен, то тем самым мы даём почву для развития экстремистских настроений. Ведь для иностранных рабочих на ТОРах будет полностью создана инфраструктура – садики, школы, медицина. А в регионах зачастую очень плохо со всем этим. И что мы получим? Мы получим, фактически, очень большую возможность для социальных бунтов. Если посмотреть на этот закон с точки зрения позиции теории заговора, то можно усмотреть, то под видом этого закона идёт продажа наших территорий иностранцам. ТОРы открываются бессрочно, инфраструктуру мы подводим, людей не ограничиваем. Министерство говорит, что это только начальный этап, дальше будем только расширять эти ТОРы. И что мы получим? Мы получим, что со временем часть территорий Дальнего Востока уйдёт под иностранное управление. Благими намерениями мы можем создать такую социальную напряжённостью, что я даже не знаю, как это можно будет «разрулить».

Это закон можно было бы понять, если бы шла речь об освоении каких-либо безжизненных территорий. Луны или глухой пустыни. Когда надо на этой безжизненной территории создать клочки жизни. Здесь живут люди, считают это своей родиной. Они не уехали в 90-ые, многие остались, приспособились, детей здесь рожают. И сейчас к этим людям относятся так, будто их нет.

Я понимаю, что в нашей стране очень рискованно выступать против. Но моя гражданская совесть не позволяет молчать. Так как я понимаю, какой риск несёт для России и Дальнего Востока принятие этого закона.

ИА "Дейта"
Загрузка...
Курс
вчера
сегодня
USD:63.3963.30
EUR:68.2567.21
CNY:92.1491.74
ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ РУБРИКИ «Экономика»
ПРОЕКТЫ
Loading...
На данном сайте распространяется информация (материалы) информационного агентства «Дейта» - свидетельство ИА № ФС 77-44209 от 15 марта 2011 года, выдано Федеральной службой надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) – действует на основании Закона о СМИ.
© ООО «ДЕЙТА.РУ» 2001–2016 гг
редакция: 8(423)257-55-10, 2-777-236, e-mail: info@deita.ru; коммерческий отдел: 8-924-325-94-97, 8-984-147-09-88, net@deita.ru,pr@deita.ru.
При любом использовании текстовых материалов с данного сайта гиперссылка на источник обязательна
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика