Могла ли версия о том, кто стоит за предложенным крабовым переделом быть вброшена рыбными олигархами? Развитие крабовой темы вошло в топ отраслевых новостей минувшей недели. Письмо неизвестного автора на имя Владимира Путина с предложениями о внесении изменений в существующий порядок распределения квот на добычу краба стало информационной бомбой, сообщает Deita.ru

 

Напомним, что авторы документа предложили российскому лидеру две поправки. Первая - переход на выдачу квот не по историческому принципу, а на открытом аукционе сроком на 10 лет. Исторический принцип квотирования означает продление периода их действия для соблюдающих условия вылова компаний, работающих с 2000-ых годов.


Вторая - отказ от инвестиционных квот – в обмен на обязательства строительства судов-краболовов. В документе отмечается, что строительство подобных судов «не создаст предпосылок для развития высокотехнологичного отечественного судостроения» в силу их низкой «технической вооруженности».

 

Действующие участники рынка называют обе предлагаемые в письме меры ударами по своим отраслям. Причем, при опросе отраслевых экспертов, на тему – «откуда ветер дует?» - часто в числе потенциальных идеологов, способных стоять за авторством этого письма, всплывает и Русская рыбопромышленная компания. При более пристрастном опросе - ни фактов, ни аргументов факта причастности самой крупной рыбной компании России, из уст специалистов и, успевших засветиться в обсуждении, СМИ вытянуть не удается.

 

Можно предположить, что притягивание к «крабовой новации» лидера на рынке белой рыбы – не более, чем попытка отвлечения внимания от возможных интересантов и лоббистов введения крабовых аукционов. Странно, что закрытость крабового бизнеса не заинтересовала многих рыбных аналитиков. Будто не существует узкого круга рыбопромышленников, заинтересованных в переделе рынка с использованием нового порядка распределения крабовых квот. Зато РРПК, о которой упоминает издание «КоммерсантЪ», сейчас находится в стадии динамического роста и ей необходима концентрация на минтаевом направлении, ведь это крупнейшая компания в стране по квотам, и ее стратегическая задача - добыть свой объем квот. А крабы – как диверсификация бизнеса – требует значительного внимания и существенных вложений. То есть, нынешнее положение как раз РРПК и устраивает, чтобы иметь достаточный запас времени, необходимый для решения насущных задач. И компании не до спорных попыток реформирования отрасли.

 

Между тем, в переделе крабового ресурса могут быть заинтересованы наиболее влиятельные дальневосточные крабодобытчики. Например, известный бизнесмен Олег Кан, который контролирует значительный объем добычи и экспорта камчатского краба. Он вполне может быть заинтересован в отказе от излишних затрат на строительство новых судов, и в дальнейшем может позволить себе расходы приобретение ресурса на аукционах.

 

Владелец ЗАО «Гидрострой» Александр Верховский, потеряв в доходности своих лососевых предприятий из-за миграции красной рыбы от Сахалина в сторону Камчатки, заинтересован в развитии новых направлений высокодоходного бизнеса. Добыча краба в этом случае в известной мере может компенсировать убытки от ситуации вокруг рыбного промысла. Обладая существенными административными и денежными возможностями, а также налаженными связями с иностранными партнерами по бизнесу, он вполне может разделять идею перераспределения российских крабов. Опыт работы и связи в Совете Федерации и администрации президента могли ему оказать необходимую помощь в подготовке и доведении письма до адресата. Как здесь не вспомнить обещания рыбного бизнеса острова «поднять Сахалин с колен». Располагая весьма и весьма крупным бюджетом, именно они способствовали скачку стоимости лотов на последнем аукционе. Но в итоге – приобрели намного меньше ожидаемого. 

 

Владелец НБАМР Сергей Дарькин, контролируя значительные материальные ресурсы, может быть заинтересован в дальнейшем активном переделе сырьевой базы с использованием аукционного механизма. Как не вспомнить, что в 15 аукционах на промысел краба в подзоне Приморье, в которых НБАМР приняла участие, бизнесу бывшего губернатора Приморья удалось выиграть только несколько торгов. А ведь средств и возможностей для реванша на возможных торгах ему вполне хватает. Бизнес Дарькина - это целая империя от леса, рыбы до стройки и марикультуры.

 

Другие крупные игроки на Дальнем Востоке – ПАО «Океанрыбфлот» (совладельцы Валерий Пономарев, Игорь Евтушок и Де ЕнТяк), ПАО ПБТФ (контролируется семьей Олега Кожемяко). Вкупе их административный ресурс может пробовать лоббировать любые решения. Очевидно, что отказ от исторического принципа в отношении валютоемкого краба заставит их больше уделять внимания и средств аукционам, но очевидны и плюсы – выдавливание из этого бизнеса мелких производителей и использование их возможностей в собственных целях, в частности - для совместного освоения квот.

 

Еще один потенциальный интересант - холдинг «Норебо» Виталия Орлова. Специализируясь в основном на добыче рыбы, он может поработать на рынке краба, ведь существуют уже наработанные схемы и возможности промысла и реализации морепродуктов, как на Дальнем Востоке, так и на Северо-западе. Тем более что денег на приобретение квот и компаний с квотами господину Орлову всегда хватало, а нравственные аспекты бизнеса, когда нужно отодвинуть в сторону ставших лишними партнеров, не говоря о конкурентах, не должны тревожить настоящую «акулу капитализма». О том, что Норебо способен решать вопросы говорит тот факт, что ФАС России уличил группу компаний в том, что она находилась под скрытым контролем иностранного собственника, но вместо лишения квот, компания заплатила всего 500 тысяч рублей штрафа.

 

В северном бассейне крупнейшим игроком является Северо-Западный рыбопромышленный консорциум (СЗРК). Им владеют петербургские бизнесмены Дмитрий Озерский и Геннадий Миргородский. Пользуясь возможностями фактического монополиста на Северо-Западе, они располагают необходимыми ресурсами для дальнейшего закрепления за собой существующего положения, чтобы не допускать новых крабопромышленников в освоенный и подконтрольный им регион. Аналитики считают, что едва ли без административного ресурса на высшем уровне квоты на краба в конвенционном районе НЕАФК были быть потеряны пользователями. А это сотни миллионов долларов, которые теперь контролирует СЗРК.

 

Однако весь этот бизнес упорно и традиционно хранит молчание. Активных комментариев и выступлений пока нет. В СМИ двигают версию о том, что крупнейшая компании страны по добыче белой рыбы внезапно перестала дружить с историческим принципом. При этом совершенно забывают сравнить несколько фактов о возникновении этой системы распределения квот, и потенциальной выгоды для отрасли.

 

Между тем, еще до создания РРПК к историческому принципу было много вопросов. Аукционы 2001-2003 года заставили предприятия заплатить в бюджет около 2 млрд. долларов. Эти вложения позволили «купить» историю вылова. В 2003 году «история вылова» чудесным образом в доли квот на 5 лет, а затем и вовсе на 10. Компании получили миллиардную стоимость активов в виде бесплатных квот на 15 лет за небольшие для отрасли деньги. Многие предприятия были проданы собственниками в десятки раз дороже. Цена компании «ТУРНИФ», покупка квот которой обошлась первой команде собственников в 10 миллионов долларов, возросла до 350 миллионов долларов при покупке активом РРПК. Эти финансовые разрывы в оценке ресурса сегодня почему-то не всплывают. Весь исторический принцип по сути это финансовая пирамида, и безусловно, что любое изменение системы распределения квот приведет к краху этой пирамиды, и особенно пострадает добыча краба, где оффшорные схемы покупки компаний и продажи продукции уже давно стали системным принципом.


Дмитрий Санников