Галушка. А.
Источник изображения: Министерство РФ по развитию ДВ

Министр по развитию Дальнего Востока Александр Галушка в интервью с редактором "Deita.ru" Галиной Симоновой рассказал, каким он видит Дальний Восток, что считает победами министерства и ответил на вопрос, какая территория Дальнего Востока развивается успешнее.

Когда создавался проект «Дальневосточный гектар», рассчитывалась ли потенциальная доходность для экономики или это больше социальный проект?

- Это человеческий проект. Он про людей, про новые возможности реализовать самих себя, про простой и удобный безбарьерный доступ человека к земле. Про возможность оформить землю, не выходя из дома. И, в принципе, такая возможность даже сейчас есть: если у вас есть электронная цифровая подпись, то вы можете все сделать, не выходя из дома, если ее нет, нужно будет дойти до ближайшего МФЦ. Мы хотели сделать дальневосточную землю максимально доступной людям, как я уже сказал, для того, чтобы они могли реализовать себя. Я напомню, по Закону о дальневосточном гектаре разрешено всё, что не запрещено, и вся модель отношений, связанных с гектаром, принципиально отличается от существующего земельного законодательства. Мы это делали абсолютно осознанно и не принимая сложную, неудобную, громоздкую, длинную, продолжительную процедуру оформления земли и получения земли, которая у нас, к сожалению, пока сложилась в целом в Российской Федерации.

На примере работы этого закона, мы понимаем, что у нас есть 40 тысяч примеров того, что так можно: людям брать, а со стороны органов власти – предоставлять землю. Как  сказал президент Российской Федерации, дальше мы этот проект будем развивать, хотим, чтобы наши соотечественники приняли в нём участие. Это говоря о том, что это проект про людей, тех, кто хочет вернуться в Россию, жить в России, чтобы они, принимая решение, в том числе имели и такой фактор принятия решения, такой аргумент в пользу Дальнего Востока – что здесь еще получить дальневосточный гектар.

Если говорить об экономике, то наше агентство развития человеческого капитала на Дальнем Востоке просчитало целый ряд модельных проектов, возможных на дальневосточном гектаре, но сейчас гораздо интереснее практика, которая показывает, что у людей получается, и какие направления освоения гектара интересны, выгодны, результативны.

Для меня, например, очень отрадным явлением стала кооперация людей. Вплоть до того, что, например, в Хабаровске и на Сахалине новые поселения планируются к созданию. Люди взяли гектар и готовы сделать свой поселок – замечательно. Поселок свой – это своя местная власть, которую они сами выберут, это гораздо большая степень определения самими своей судьбы, своей жизни. Это очень здорово, гораздо более высокая степень самоорганизации, которая в обществе рождается.

По семи населенным пунктам, если мы еще Камчатку возьмем и Якутию, там границы существующих поселений расширяются за счет такого концентрированного, плотного взятия гектара, а потом люди, которые взяли, еще и самоорганизуются. Очень хорошее начинание и развитие этого проекта. Мы и дальше хотели бы его развивать, организовывать в таком ключе, когда рождающиеся на земле экономические, социальные, можно сказать, гражданские инициативы людей мы бы поддерживали и помогали им лучшим образом реализовываться. Не чиновники сидят и в кабинетах придумывают, чего бы там на этом гектаре такого делать, а сами люди. А наша задача – помогать и позитивные практики развивать.

- Сейчас, действительно, колоссальные суммы из федерального бюджета на Дальний Восток направляются, но, думаю вы не будете спорить, что у нас у дальневосточников есть некий «островной синдром» и бывает очень часто, как в том анекдоте: «А сколько же они себе оставили?» И люди на Дальнем Востоке всегда воспринимают любые вложения как "остатки с барского стола". Как Вы думаете, возможно ли от этого избавиться или это исторически и территориально так?

- Это такой, может быть, лейтмотив у некоторых наших дальневосточников проскальзывает. Но мне кажется, что жизнь, сама практика являются критериями истины. И мы регулярно проводим социологические опросы, постоянно с людьми встречаемся, работаем с обращениями граждан. И мы видим позитивную тенденцию в общественном мнении, что, можно сказать, люди почувствовали другое внимание к себе, и никогда такого внимания к Дальнему Востоку не было в новейшей истории, особенно когда мы говорим о времени после 91 года, когда вся система социально-экономических отношений поменялась, государственного устройства как бы не было в 3-4 года.

Но разве усилиями самого региона мог бы быть так преображён Владивосток, как он был преображен к саммиту АТЭС? Это даже невозможно представить себе, это же стал совсем другой город. И, действительно, это такой первый, стартовый шаг к созданию принципиально других условий городской жизни, чтобы город в новом качестве преодолел все проблемы, которые заскорузлые и десятилетиями тянулись, такие коммунально-бытовые, я бы сказал, - они были бы решены, мосты построены, дороги построены. Это же сделано, и сделано довольно за короткий промежуток времени. И очень важно, что это не превратилось в разовую акцию, что за этим последовали не менее серьезные и значимые шаги.

В Совете Федерации, где работают представители регионов, я регулярно слышу, как другие регионы говорят, что они хотят, как на Дальнем Востоке.  Хотят, чтобы их в программу развития Дальнего Востока включили. И причем это публичное мероприятие – стенограмма, видеотрансляция есть. Поэтому и регулярные встречи с людьми, и соцопросы, и стремления других регионов под флаг развития Дальнего Востока как-то поплотнее встать – это то, что сейчас происходит у нас с вами на глазах. Жизнь же не стоит на месте, не всё из того, что было вчера, есть сегодня, то, что будет завтра, - это не то, что мы видим сейчас. На мой взгляд, то, что мы находимся в такой достаточно зримой, очевидной тенденции, - в этом суть дела, в этом характеристика сегодняшнего дня.

- Какая территория Дальнего Востока Вас больше всего радует в плане развития?

- Я бы не стал так говорить. Меня волнует любая территория Дальнего Востока, весь Дальний Восток.

Территории разные, и у каждой свои особенности и специфика, и это замечательно, что не только Дальний Восток у нас разнообразный, а наша великая Россия разнообразна. Вот в ее разнообразии и её сила, великолепие и оригинальная самобытность. Это здорово, что страна такая разнообразная и при этом единая. В этом, на мой взгляд, вообще такой мощнейший потенциал её развития заложен.

А волнует меня любая территория Дальнего Востока. Вот только что мы по Чукотке, допустим, нашли решение, связанное с бесперебойным энергоснабжением региона. Решение нашли и деньги на это выделяем, хоть там немного людей живет, но они же там живут, значит, не должно у них никаких проблем возникать с энергообеспеченностью, хотя у них и достаточно затратные позиции.

- Вы дипломатично не стали выделять какую-то определенную территорию. На Камчатке, мне кажется, вообще прошлый век в смысле инфраструктуры, путешествие в прошлое. И Владивосток по сравнению с Камчаткой – это прям Нью-Йорк, у нас всё так модно,  динамично, красиво.

- Я, например, знаю многих своих коллег, которые на Камчатку съездили и говорят, что там просто прекрасно и красивее места нет на Земле.

- Там только красивая природа…

- Вот, многие съездили на Камчатку, раз уж вы парное сравнение выбрали. Многие, кто был на ВЭФ. И на Камчатке после Форума был, так называемый, пост-ВЭФ. И они как раз были во Владивостоке, а потом на Камчатку прилетели, и они до сих пор мне говорят, как великолепна, прекрасна Камчатка, и что в мире нет ничего подобного этому уголку Земли. И очень хорошо, так же как у нас страна разнообразная, и у людей впечатления разнообразные. Это тоже очень хорошо.

Интервью с А.Галушка

- Может ли рассматриваться вариант освобождения дальневосточного бизнеса от любых налогов, имея ввиду необходимость развития территории?

- Можно же предлагать простые решения, известны даже политики, которые любят предлагать простые решения. Но, когда уже решения предлагаются ответственно, когда ты должен ответственно предлагать, реализовывать, ответственно аргументировать, то это несколько серьезнее: к этому уже серьезнее подходят, и предложения возникают более продуманные.

В этой связи со своей стороны мы предложили в правительстве Российской Федерации, с регионами, когда обсуждали критерии принятия решения о преференциях и льготах на Дальнем Востоке, руководствоваться критериями международной, глобальной конкурентоспособности нашей дальневосточной территории в сравнении со странами Азиатско-Тихоокеанского региона, с которыми мы конкурируем за инвестиции. И последовательно в этом направлении действуем, создавая ли территории опережающего развития, Свободный порт Владивосток, добиваясь снижения цен на электроэнергию для хозяйствующих субъектов, а у нас в этом году снижены цены на электроэнергию на Дальнем Востоке до 4 рублей за киловатт\час. Мы всегда это обосновывали, аргументировали. Или, допустим, какой уровень налоговых льгот должен быть.

Ну давайте посмотрим, что есть у наших стран-соседей, с которыми мы сотрудничаем и, наверное, какой-то соревновательный момент у нас с ними тоже есть: Китай, Корею, Японию, Сингапур, Малайзию и так далее. Давайте посмотрим исходя из необходимости обеспечивать конкурентоспособность условий экономического развития на Дальнем Востоке и будем формулировать этот профиль льгот и преференций. 

И, что очень важно, бизнес понимает такой разговор очень хорошо, инвесторы понимают, и, если мы посмотрим на первые годы работы, это Закон о территории опережающего развития, Закон о Свободном порте Владивосток... Времени не так много прошло. И мы же видим, что бизнес откликнулся, инвесторы откликнулись, инвестиции пришли на Дальний Восток, проекты начали реализовываться, стройки идут.

И сегодня даже есть прямые количественные показатели, что на самом деле инвестиций по 17-му году за первые 9 месяцев плюс 10 процентов, в 2 раза больше, чем, в среднем, по стране.  От всего объема прямых иностранных инвестиций, которые пришли в этом году в Россию, 26 процентов пришло на Дальний Восток – у нас такого не было никогда.  Второе место после Центрального федерального округа. Если убрать из ЦФО Москву, Дальний Восток в абсолютном значении будет на первом месте. На душу населения – абсолютный лидер по прямым иностранным инвестициям в стране.

Объемы строительства на Дальнем Востоке – плюс 11 процентов, при том, что, в среднем, по стране сейчас идет снижение объемов строительства.

А Восточный экономический форум… Он в третий раз проводится, а уже более 60 стран мира приехало в этом году. Я напомню, у нас указ президента вышел 19 мая 2015 года о проведении ВЭФ. То, что сейчас происходит, - это невероятно, люди увидели восточную политику России. Когда приезжает премьер-министр Японии или президент Кореи, мы почему-то от них или от китайских руководителей слышим о ТОРах, о свободном порте Владивосток, они говорят о новой восточной политике России, о том, что их бизнес им сигнализирует, что надо с Россией активно работать на Дальнем Востоке. И лидеры этих стран говорят, что то, что Россия сегодня делает на Дальнем Востоке, кардинально увеличивает возможности инвестиционного и торгово-экономического сотрудничества.

- В этой связи готово ли современное российское правительство к шагам, которые предпринимались на рубеже 19-20 веков. Например, полный запрет вывоза капитала за рубеж?

- Мне кажется, я уже практически ответил на вопрос, к чему готово российское правительство. Простые решения хороши для разговора, не всегда они возможны в ответственной и эффективной государственной политике. Так же и здесь. В прошлое мы обратились, но напрямую-то зачем заимствовать решения, которые были более ста лет назад, а вот понимать эти решения, историю своего развития знать – это обязательно нужно.

И, понимая дух тех решений, которые в определенных обстоятельствах места и времени реализовывались, применительно к сегодняшним реалиям, конечно, надо профессионально применять. Например, Свободный порт Владивосток, порто-франко было до 1907 года во Владивостоке, но мы же не буквально воспроизвели модель порто-франко, которая была в 19 и начале 20 веков, а мы, взяв в качестве отправной точки, что этот рецепт уже сработал для дальневосточной территории, проанализировав, что в мире делается, систематизировав лучшие практики, на этой основе сделали закон. Вот таков подход современного российского правительства.

- Как сделать территорию привлекательной для молодежи? Ведь дальневосточный гектар – это не про молодежь. Например, у нас сделали федеральный университет, но он, скажем так, не дотягивает до уровня университетов даже Казани, не говоря о Петербурге и Москве.

- По моему мнению, вы правильно называете даже фактор образования. Но еще может быть не менее, а может и более, важным является работа, рабочие места. Для молодого человека это вообще вопрос номер один: как состоится его трудовой дебют, где он себя сможет реализовать, какая у него будет заработная плата, какие условия труда? Вопрос номер два, мне кажется, очевидный – жильё: где жить-то я буду, как я с жильем решу свою проблему, что это будет такое, аренда, ипотека, хватит ли мне моей зарплаты, если ее хватит на ипотеку, то на что еще останется?

Третье: а условия-то жизни вообще какие? Куда пойти? Как провести свое свободное время? Что интересного может быть? Вот это очень понятный набор вопросов, при этом номер один – это работа. Если нет экономики, которая востребует молодого человека, о чем дальше говорить, даже если есть всё остальное.

Поэтому, мы говорим о Свободном порте или о ТОРах, а у этих механизмов абсолютно очевидное человеческое измерение. Это всё про новые рабочие места. И я уже говорил о том, что шаг за шагом мы и все последующие вопросы решаем. Мы стараемся это делать прицельно, проектно, например, у нас сейчас в Большом Камне строится судостроительный завод, так вот благодаря нашим усилиям и жильё там строится для тех, кто там работать будет. Поэтому велосипед не надо придумывать, но начать нужно, конечно, с новых рабочих мест.

Не так давно целый ряд опросов проводился российскими исследовательскими и глобальными международными центрами, и пришли к очень интересному выводу, что на первом месте стоит вопрос работы.

- Какие риски инвесторов в министерстве считают основными?

-  Мы считаем, что 2 основные проблемы, они же и риски, - это административное давление и доступное финансирование. По каждой из них работаем, при том, что административное давление вообще на первом месте. Например, мы что сделали в ТОРах и Свободном порте Владивосток: у нас любая проверка со стороны контрольных органов возможна только с согласия Минвостокразвития. Мы выявили, что контрольные органы не стали с нами согласовывать эти проверки, мы на уровень генпрокурора вынесли этот вопрос. Все эти органы предписания от прокуратуры получили, что они закон нарушают. И будем дальше добиваться от них строгого исполнения этой нормы - к каждой проверке относиться очень внимательно: зачем она нужна, какая обоснованность этой проверки?

Далее, если у инвестора возникнет спор с этими контрольными органами, у нас по закону Корпорация развития Дальнего Востока – государственная корпорация, у которой учредителем является федеральное правительство России – в праве подать судебный иск в защиту интересов инвестора. И эта корпорация в суде будет его интересы отстаивать, мы в законы такую норму заложили. Первые практики у нас уже формируются, когда у нас корпорация идет в суд представителя бизнеса, и в суде она стороной является. Контролёры многочисленные, когда знают, что они не с бизнесом в суде будут спорить, а за них федеральная корпорация пойдет стороной спора, то уже некоторых это останавливает от избыточного и необоснованного внимания.

Третье, 14 декабря состоялось первое заседание рабочей группы: генпрокуратура РФ, министерство РФ по развитию Дальнего Востока по защите прав инвесторов – её возглавили Александр Буксман, первый заместитель генпрокурора, и Осипов Александр, первый заместитель министра Минвостокразвития. Они вместе провели первое заседание рабочей группы, рассмотрели конкретные примеры и случаи нарушения прав инвесторов, где помимо этого обобщение еще сделали по некоторым вопросам. И эта группа у нас регулярно будет работать. Такой приказ мы вместе с Юрием Яковлевичем (прим. редакции – Ю. Чайка), генеральным прокурором, подписали.

Напомню, мы в середине года в Хабаровске проводили совместную коллегию генеральной прокуратуры Минвостокразвития по защите прав инвесторов, куда инвесторов позвали, и инвесторам на ней рассказали, что вообще с ними вытворяют порой наши контрольные надзорные органы.

Далее, на Дальнем Востоке в этом году, в Благовещенске, президент поддержал наше предложение о том, что хватит в ходе различных действий жесткие диски изымать у предпринимателей. И президент прямо сказал, что это запретить надо, делайте копии чего вы бизнес-то останавливаете. Чем продиктовано это предложение: пониманием тех реалий, которые есть на Дальнем Востоке. Второе, что президент сказал: ограничить количество внеплановых проверок – не больше 30 процентов от плановых. Это же тоже наше предложение, которое выдвинули мы по итогам системного анализа и прямого общения с бизнесом и коллегами из генпрокуратуры. И потом еще целый ряд мер, включая право уполномоченных по защите прав предпринимателей, чтобы омбудсмен имел право от имени любого предприятия. И президент это тоже поддержал, чтобы стороной в судебном споре был сам омбудсмен. И еще ряд мер. И все это в этом году мы провели. И дальше будем продолжать. Еще раз подчеркну, что у нас совместная рабочая группа работает на уровне первого заместителя, генпрокурора и первого замминистра.

14 декабря было первое заседание, второе мы планируем провести в феврале во Владивостоке.

- Когда вы приедете в следующий раз на Дальний Восток?

- У меня вообще ощущение, что я и сейчас там нахожусь.

- Но в феврале приедете точно?

- Я вообще хотел быть там на Дне японского инвестора и Дне китайского инвестора.  Мы работаем вместе с Юрием Петровичем Трутневым синхронно, и, как правило, если он вылетает на работу на Дальний Восток, он просит, чтобы кто-то из членов правительства был в Москве. Потому что при возникновении тут вопросов, здесь же решения принимаются, необходимо активное участие. Вопросов очень много. 

На февраль мы планируем провести большую конференцию во Владивостоке  по реформированию контрольно-надзорной деятельности в целом и пойти новым подходом, который сейчас современное российское правительство реализует. Главным словом в этих подходах является рискоориентированность, что надо убирать палочную систему контрольно-надзорной деятельности, когда количеством проверок отчитываются контролеры. Нужно внедрять рискоориентированный подход, а это значит категорирование очень однородного бизнес-сообщества, выделение тех сегментов, которые, действительно, рискованные, и по ним уже, если риски высокие, надо работать. А если предприниматель демонстрирует добросовестность, то зачем к ним ходить с проверками? Оставьте их в покое.

И более того, если уж про этот блок говорить, мы сейчас готовим предложение по вообще альтернативной модели контрольно-надзорной деятельности для Дальнего Востока, для ТОРов и для Свободного порта Владивостока. Так сказать, еще более дружественной по отношению к бизнесу. Это решение нашей совместной с генпрокуратурой коллегии, мы готовим сейчас обращение к президенту. Сейчас можно уже сказать о том, что мы это уже озвучили на VI ежегодной конференции «100 шагов к благоприятному инвестиционному климату» с Андреем Белоусовым, помощником президента по экономике. Озвучили, что да, для Дальнего Востока точно можно попробовать альтернативную модель работы контрольно-надзорных органов, потому что там мы фиксируем на сегодня высокое административное давление, сдерживающее развитие экономики. Оно выше, чем среднее по стране, и мы обязаны эту проблему решить и будем ее решать. И никто останавливаться на достигнутом не собирается, пока не увидим, что ситуация улучшилась. Вот улучшится, дальше уже будем совершенствовать. Будем этого добиваться.

Галина Симонова, Влада Золотова