18+
10 декабря 2016, суббота
Важно
Приложения
ПолитикаСтатьиВ России23 марта 2011, 12:21печать

"Единая Россия" — партия правящих кадров, не ставшая правящей партией


Даже американцы желают победы коммунистам

23 марта 2011, 12:21, Дейта. Местные выборы заканчиваются общим удовлетворением итогами — лицемерие, непременное для политиков. В России всегда есть место и повод что-либо отметить, она достаточно велика. Особенно горд лидер «Справедливой России» Сергей Миронов. Он вывел «средневзвешенный показатель 14,3 процента» и откровенничает, как «заманил танки» партии власти в Курск — где продул и ей, и коммунистам. Коммунисты торжествуют занятое «в 9 из 12 регионов второе место» и отбитую атаку мироновцев на святыню Второго Места. Даже «Яблоко», получив несколько утешительных мандатов в Коврове и Петрозаводске, что-то отмечает в своем кругу.

Местные выборы в России на выходе из глобального кризиса в глобальное неизвестное — острокислотная среда. В отличие от общенациональных здесь царит проза цен, тарифов и руинированное ЖКХ, а не саги о национальных лидерах. Ясно, что «Единая Россия» готовилась принять удар волны раздражения и недовольства. Но в чем была ее среднесрочная цель на выборах 13 марта?

Создание уплотнительной набивки

В предвыборный год всем органам власти, где представлена оппозиция, грозит превращение в агитпоезда и громкоговорители ее пропаганды. На местных выборах «Единая Россия» рисковала тем, что оппозиция насует ей закладки в собрания и советы всех уровней. Глядя на то, как потерянные «медведями» два муниципальных совета Санкт-Петербурга пресса изображает «поражением Путина», легко оценить угрозу. Задача была сбавить рев этой бурлящей массы. Реальная задача, и она решена — цифрами «по валу», что удовлетворенно отметил Путин. «Единая Россия» взяла 375 мест из разыгранных в дюжине заксов 547, ее средний результат по регионам — 50,2%. Отсюда, следуя магии цифр, вытекает рост голосования за власть на 7%. Рост явки прибавил «Единой России» 750 тыс. новых голосов. 69% мандатов в 12 региональных собраниях (разумеется, вместе с одномандатниками) — мощный противоударный слой.

Оппозиция и коммунисты

Оппозиция пошла на выборы вслепую, мало на что рассчитывая, в чем теперь на радостях сознается. По дороге подхватив лозунг сетевого популиста Алексея Навального: «Все на выборы! Голосовать за любую партию, кроме ЕР!» Соблазн для «Справедливой России» непреодолимый. Но ухватившись за Навального и поучаствовав в личной его раскрутке, они сильно обожглись. Модель «Кто угодно, лишь бы не Тот Самый!» — вывернутая модель плебисцита за наименьшее зло. А с 1996 года все такие плебисциты выигрывала власть. Голосования против власти, теша злорадство бюджетозависимых граждан, будят их либидо. А либидо тихо шепчет бюджетозависимому смутьяну, что за чертой власти ничего определенного нет и определенно нет ничего бюджетного. Плебисцитарная затея и подбавила голосов «Единой России», правда, немного — процент-полтора. Но у коммунистов больше поводов для радости. КПРФ сломала понижающий тренд последнего десятилетия, складывавшийся, как думали, из естественных факторов — немодности партии, ее аграрной архаичности и старения избирателей. Тренд, который свел на нет ее украинского двойника. Сегодня КПРФ зацепилась в регионах за двадцатипроцентное плато, а в городах имеет лучшие показатели, чем на селе.

Казалось бы, при чем тут «Единая Россия»? Когда в 2008 году рейтинг ЕР продолжил расти вопреки обычному после выборов спаду, на это не обратили внимания. Владимир Путин ушел в премьеры, партия ничего особенного не делала, а рейтинг ее рос и рос, достигнув плато, которое ФОМ оценил минимум в 55%, а Левада-центр даже выше. И продержался на этом плато почти три года. Руководству партии нравилось, ничего не делая, созерцать подрастающий рейтинг. Но кто были эти новые люди, зачем они пришли к правящей партии, не разобрались: в конце концов, больше — не меньше!

Две партии одного большинства

Сегодня ясно, что это была исчерпывающая себя достройка путинского большинства 2006–2010 годов. «Единая Россия» перенесла опору на левый, в том числе коммунистический, электорат — избирателя, заинтересованного в добавке к правильно распределяемой норме. Электорат, чьим паролем стала справедливость, а расшифровкой справедливости — бюджет. Молодежи — физкультурно-оздоровительный комплекс, семьям — кредит и детсадик, старикам — индексация. Ни группы без социального приварка. Вдруг все поняли, что «Единая Россия» — это и есть правильная КПРФ, при власти и при деньгах.

Отлив коммунистического электората от КПРФ был ясно виден на всех выборах после 2004 года. Последним в «Единую Россию» хлынуло красное село. Бастион коммунистов, сельские поселки и райцентры, все оказались в «Единой России». А электорат КПРФ наполнялся недовольными разного рода. На этих выборах карты вскрылись. Обозначилась дезурбанизация «Единой России»: выигрывая регион, она часто проигрывает и упускает город. Рост от нуля мандатов в Орле 2006 года до 20 на этих выборах — символ аграрного набора в партию власти. Зигзаги Ставрополья еще более показательны. Бастион «красного пояса» сначала перешел к единороссам со всеми знаменами, а теперь, под влиянием зернового коллапса на Юге, от нее отхлынул — с 34 мандатов до 19. Впрочем, и здесь партия сохранила большинство. Она прирастает селом — городской избиратель уходит к коммунистам.

Но ничего протестного в этом нет. Левобюджетник — избиратель с двойной лояльностью. Он вечно колеблется между партией власти и... кем? Пугают массовым бунтом пустых кастрюль, романтики ждут «революции, как в Египте». Но врачей и учителей зря дожидаются на Триумфальной площади. Их разочарования в партии власти отправляют на поиски партии власти же. Такой же «настоящей», какую они перед тем нашли в ЕР. После мартовских выборов секретарь ЦК КПРФ Сергей Обухов в интервью радио «Свобода» назвал компартию «альтернативной партией власти». В этой похвальбе есть политический смысл. КПРФ давно стала двойником, спойлером «Единой России». Отнюдь не протестным, скорее зеркалом-эталоном. Когда социальная отдача не устраивает российский бюджетный пролетариат, тот сдвигается к хранителям социальной справедливости из КПРФ.

Новые пастыри большинства

«Единая Россия» конца прошлого десятилетия осуществила мечту Демплатформы в КПСС о соединении справедливой зарплаты с кредитом в местной лавочке. В России сложился оригинальный распределительный социум. Здесь те, кто производит, скрываются неопознанными среди тех, кто распределяет. Общество превращалось в продуманно осмеченный плебс. И Путин в перерывах между боями на Кавказе и встречами с Бушем-младшим обходил цветущую сложность путинского большинства, как воевода дозором. Он рассылал знаки бюджетным группам, а раз в году собирал их все на трансляциях «разговоров с народом». Так советские фантасты описывали коммунизм: мужики едят суши палочками, негр играет на балалайке, а раз в год земляне собирают конгресс Великого Кольца с межгалактической трансляцией.

Дезурбанизация партии сопровождается политической деградацией города и горожанина. Привычное некогда противопоставление «образованный горожанин vs. темная деревенщина» теряет смысл. Среда становится все менее критичной к рациональности пропаганды (о чем свидетельствует феномен Навального, вслед за корпорациями выбравшего новой мишенью высоколобых умников из Высшей школы экономики. «Дурят народ и обкрадывают»). Разница между центром и слободкой в городах стерта в пользу слободки. Но цветущая сложность большинства не уменьшается. Мы встретим в России 2011 года неообразованщину (Россия стала страной повального высшего образования — не дающего ни профессии, ни даже навыка обращения с знаниями) и товарных аграриев Черноземья, некогда красу и гордость «красного пояса». Среди тех, кто повалил в «Единую Россию» между парламентскими выборами 2007 года и нынешними местными, особо выделяется новый распределительный актив. Его зря путают с «бюрократией». Это такая часть бюрократии и ее, как любит говорить профессор Симон Кордонский, «сословий» — учетно-распределительных групп, которая обслуживает процесс распределения. Они и включены в него не только социальным пайком, но и статусами — модератора, надзирателя, контролера.

Чудное описание этого класса в своем последнем докладе дает ИНСОР. Диктуя «новый курс» и «новую идеологию», которые надлежит проводить президенту 2012 года, авторы взывают к «поведению регулировщиков и регуляторов, контролеров и надзирающих, создающих инструкции и раздающих пособия». Такова краткая формула-перечень пастырей путинского большинства. Выдержанный в стиле глиняных табличек и наскальных надписей Хаммурапи, стиль самоопределяет место авторов в распределительном авангарде прогресса.

После расширения — что?

Пережив месяц тревог перед 13 марта из-за неудач в ХМАО и городишке Кольчугино, партия власти расслабилась перед телевизором ввиду боев в Ливии и маршей несогласных в султанате Бахрейн. Большинство снова есть — не все ли у нас в порядке? «Единая Россия» в последние годы жила жизнью хорошо работающей скважины под давлением. В общественные пласты закачивали бюджетные деньги, выдавливая и добывая оттуда бюджетозависимый электорат. Это расширение выдержало великий кризис и продолжилось до 2010 года. Оно полностью заняло внимание и внутреннюю жизнь ЕР. Тренд расширения захватил партию, и главное, что ее объединяло, — это эйфория накачки большинства. Партийная ризома разрослась до необъятных размеров, сохраняя путаную внутреннюю структуру. Но ризома не знает, что делать, когда достигает плато и расширение останавливается. У нее пропадает внутренняя жизнь — веселое дело по приему новых людей и обмену с ними дискурсом.

Все недруги власти и ее партии дружно отметили, что без одномандатников партия лишится даже простого большинства. Но что такое одномандатник? Это человек, которому что-то очень нужно во власти. Что-то общественное или что-то свое, чаще то и другое разом. Одномандатник — политический реалист не хуже Бисмарка. Остановить стройку, отремонтировать дорожную сеть, изгнать мэра-ворюгу — для достижения всего этого нужна власть. Применение власти, не важно, в чьих интересах — собственных, корпоративных или всего человечества, относит одномандатника в категорию правящих. Последняя зарегистрирована как партия «Единая Россия». И там его ждут.

Но оборотная сторона такой технологии власти — сохранение положения, из-за которого статус правящей партии почти все (кроме президента!) берут в кавычки. «Единая Россия» — партия правящих кадров, не ставшая правящей партией. Она собрала почти весь кадровый состав истеблишмента, политического и делового. Но никоим образом не объединяет его в устойчивое сообщество. А на федеральных выборах декабря 2011 года этого будет мало. Когда два миллиона — почти все сильные люди страны, вместе собранные! — болтаются придатком думской фракции и ее руководства, положение ненадежно. (Кстати, молчание генсека партии Бориса Грызлова надо отметить как важный фактор ее успеха на выборах.) А вопрос надежности нашей политической системы — главная тема будущего избирательного цикла. Оппозиция к нему готовится. Депутат ГД от КПРФ т. Останина уже вручила т. Байдену, вице-президенту США, спецвыпуск «Правды». И Байден сказал: «Думал ли я, в семидесятые годы приезжая в СССР, что когда-нибудь буду поддерживать коммунистов и желать им победы!»

Глеб Павловский, "Эксперт"

ИА "Дейта"
Загрузка...
Курс
вчера
сегодня
USD:63.3963.30
EUR:68.2567.21
CNY:92.1491.74
ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ РУБРИКИ «Политика»
ПРОЕКТЫ
Loading...
На данном сайте распространяется информация (материалы) информационного агентства «Дейта» - свидетельство ИА № ФС 77-44209 от 15 марта 2011 года, выдано Федеральной службой надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) – действует на основании Закона о СМИ.
© ООО «ДЕЙТА.РУ» 2001–2016 гг
редакция: 8(423)257-55-10, 2-777-236, e-mail: info@deita.ru; коммерческий отдел: 8-924-325-94-97, 8-984-147-09-88, net@deita.ru,pr@deita.ru.
При любом использовании текстовых материалов с данного сайта гиперссылка на источник обязательна
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика