18+
4 декабря 2016, воскресенье
Важно
Приложения
ПолитикаИнтервьюВ России25 января 2011, 10:10печать

Миронов: Нынешняя политическая система - угроза стабильности государства!


И теперь каждый сам должен думать о своем будущем

25 января 2011, 10:10, Дейта. Сергей Миронов не верит социологам, пророчащим его партии непроходные 4% на ближайших выборах в Госдуму. «Это все от лукавого», — говорит он и надеется удвоить присутствие своей партии в парламенте. Глава Совета Федерации рассказал, как будет строиться работа сената по новому закону, почему не стоило сажать оппозиционеров на 15 суток и что он думает о модернизации и суверенной демократии.

— Недавно вступил в силу новый закон о порядке назначения сенаторов. Как он отразится на работоспособности Совета Федерации? Следует ли ожидать других изменений в работе сената?

— Я думаю, в ближайшее время изменений ожидать не следует. А в будущем, надеюсь, все-таки перейдем на выборность членов Совета Федерации населением регионов. Сейчас Госдума собирается уточнить одно положение, которое касается ситуации по тем членам Совфеда, которые были делегированы на основании предыдущего закона. Мы считали, что любого из сенаторов, который делегирован по старому закону, можно досрочно освободить по новому. Но Госдума решила еще раз это уточнить, они готовят соответствующую поправку. У нас это не вызывает никаких возражений. При этом я надеюсь, что мы не увидим массового изменения состава. У кого-то будет досрочное прекращение полномочий, кто-то придет на основании нового закона. Но в целом, если говорить о кадровом потенциале Совфеда, обычно в течение года менялось до 20 членов, или одна восьмая совета. Так примерно будет и в этом году, что позволит сохранить преемственность и стабильность кадрового состава.

— Но ведь только в весеннюю сессию в Совет Федерации придет около 30 новых членов. Как, по вашему мнению, в связи с этим изменится работа Совфеда?

— Мой прогноз: большая часть действующих членов, которые сейчас принимают активное участие в выборах, для того чтобы иметь возможность на основании нового закона делегироваться, получат такую возможность. Мне кажется, пропорция будет 50 на 50, может быть, даже больше в пользу тех, кто переподтвердит свои полномочия.

— В начале января глава Тувы отправил в отставку сенатора Сергея Пугачева за недобросовестное исполнение обязанностей. Кто, на ваш взгляд, все-таки должен контролировать эффективность работы сенатора, местные власти или сам Совфед?

— Прежде всего хочу отметить, что глава Тувы действовал в рамках закона, который вступил в силу 1 января наступившего года. Этот закон внес существенные изменения в порядок формирования нашей палаты, изменив в том числе и порядок досрочного отзыва члена Совета Федерации. До этого времени инициировать досрочный отзыв по основаниям, не предусмотренным федеральным законом «О статусе члена Совета Федерации», мог только председатель палаты, и я неоднократно пользовался этим правом, если в том была необходимость. В новой редакции закона представления председателя Совфеда для этого не требуется. Поэтому в настоящее время главным контролером работы сенатора является орган госвласти субъекта, избравший или назначивший его своим представителем. В то же время хочу вас заверить, что я, как председатель, смогу найти рычаги воздействия на сенатора, если он будет неудовлетворительно исполнять свои обязанности в стенах нашей палаты.

— Некоторое время назад президент в своем видео­блоге сказал о застое в политике. Откуда взялся этот застой? В чем его причины?

— Отмечу, что мнение президента разделяют многие. Это полностью соответствует моим оценкам состояния политиче­ской системы. Если партия власти «Единая Россия» предпочитает использование административного ресурса демократическим процедурам, это симптом застоя. Как мы знаем по опыту СССР, за застоем следует кризис политической системы. Гарантией от общественного застоя может стать лишь реальная многопартийность. Российское общество всегда было сложным по составу, и многопартийная система отражает его специфику, позволяет решать проблемы путем поиска компромиссов, а не ущемления прав социальных слоев. К сожалению, практические шаги партии власти способствуют скорее возрождению советской партийной системы, чем развитию реальной многопартийности. Сращивание партии с чиновничьим аппаратом может на время сделать ее непотопляемой, но лишает эффективности и поддержки граждан. Поэтому для меня очевидно, что застой вызван монополией одной партии. Все остальное — вторичные причины.

— В России фактически закончилось строительство суверенной демократии. Какие шаги в области политического строитель­ства, на ваш взгляд, теперь необходимы?

— К счастью, у нас не сложилось строительство суверенной демократии. Это абсолютно вымышленный термин, ничего в себе не несущий. Демократия либо есть, либо ее нет. Точно так же, как суверенитет. А суверенная демократия — наше домашнее ноу-хау, которое ноу-хау и не является. У нас выстроилась полуторапартийная политиче­ская система. Это самая большая угроза стабильности государства. Давно известна истина: все яйца в одну корзину класть нельзя. Если вдруг покачнется этот колосс на глиняных ногах, то качнется вся госструктура. А этого быть не должно. Не должны быть все россияне заложником одной партии. Тем более партии, где собраны все бюрократы России. Это очень опасно. Существу­ющее положение нашу партию не устраивает, поэтому мы говорим о политической модернизации, реальной многопартийности, конкуренции, представительстве всех социальных слоев.

— Дмитрий Медведев называет внесистемную оппозицию политиками со своим электоратом, Владимир Путин — людьми, набивающими карманы за счет власти. Как вы относитесь к внесистемной оппозиции?

— Скажу откровенно, пока я не вижу вопросов, по которым мне было бы интересно дискутировать с представителями так называемой внесистемной оппозиции. Практически все идеи, которые они исповедуют, давно известны, я их не разделяю. В то же время хочу еще раз заявить свою принципиальную позицию: на законодательном уровне должны быть созданы условия, подкрепленные политической волей руководителей государ­ства, позволяющие развиваться реальной многопартийности и политической конкуренции. С этим у нас сегодня, к сожалению, есть проблемы.

— Как вы относитесь к новогоднему аресту на 15 суток лидеров этой внесистемной оппозиции?

— Если был нарушен закон, то перед ним все должны быть равны. Но мне кажется, что напрасно делают мучеников и героев из этих людей, к мнению которых прислушивается абсолютное меньшинство. Еще раз повторю: все их идеи я знаю и не разделяю, но считаю, что надо дать им возможность высказывать их. Я уверен, даже если они нарушили закон, лучше было бы наказать их штрафом, а не арестом на 15 суток. Теперь они будут там сидеть и писать записки. Боже ты мой! Это мы все проходили. Напрасно пошли таким путем. В данном случае политические аспекты такого рядового решения могут быть намного глубже, чем предполагалось. Поэтому я бы десять раз подумал, стоило ли делать именно так.

— Когда создавались движения за модернизацию «России, вперед!», близкие к «Справедливой» и «Единой» «Россиям», на основании заявлений активистов сложилось впечатление, что «справедливые» модернизаторы предлагают модернизацию сверху (модернизация власти, судебной системы, институциональные реформы), а «единые» — снизу, на местах. Правилен ли этот посыл и разделяете ли вы мнение, что модернизация должна начинаться сверху?

— Модернизация должна начаться в головах, а не сверху. Без политической модернизации никакая экономическая модернизация невозможна. А политическая модернизация — это прежде всего реальная многопартийность и прекращение монополии одной партии. Естественно, «Единая Россия» категорически против. Но коль скоро вы упомянули об этих движениях, хочу обратить ваше внимание, что движение, которое создавали некоторые члены нашей партии, это инициатива не «Справедливой России», а Геннадия Гудкова (зампред комитета Госдумы по безопасности, депутат от «Справедливой России». — РБК daily). Там есть беспартийные и представители других партий. Причем это движение в Минюсте не зарегистрировали. В отличие от движения единороссов. Это и ответ на пункт, кто с кем борется и какие рычаги использует. Им можно создавать такое движение, а нам нельзя. Но если у вас создалось впечатление, что главный посыл того общественного движения, в создании которого участвовал Геннадий Гудков, это модернизация сверху, — нет, там главный упор делался на политическую модернизацию. А как вы легко представляете, политическую модернизацию можно провести только сверху. Либо законом, либо действием президента. Потому что снизу — это революция, а нам нужна модернизация сверху, со стороны властей, государ­ства.

— Есть распространенное мнение, что модернизация в России возможна только в условиях тоталитарной политической системы и мобилизационной экономики. Что вы думаете по этому поводу?

— Модернизацию разные страны проводят по-разному. Широко известны примеры Японии, Китая, государств Юго-Восточной Азии, Латинской Америки. Имеются менее растиражированные, но весьма интересные образцы, например некоторые скандинавские государства, которые сочетают инновационное развитие с экологизацией экономики и повседневной жизни. Применительно к истории России важно отметить, что модернизация проводилась отнюдь не только тоталитарными и мобилизационными методами. Наряду со сталинской и петровской модернизациями можно вспомнить серьезные изменения, связанные с реформами Александра II и Столыпина. Если мы обратимся к опыту успешных модернизаций, то увидим, что они проводились и проводятся при наличии сильной, эффективной государственной власти. Но эта сила должна быть не слепой, а целенаправленной и разумной. Она должна задать общие правила игры, грамотно направить ресурсы на модернизацию, запустить на полную мощь созидательный потенциал общества, инициативу, творческую конкуренцию идей и замыслов. В то же время мы не можем проводить всесторонние изменения общества, не считаясь с их ценой. Именно такой подход нам необходимо реализовать в нашей стране.

— В России есть класс модернизаторов?

— Конечно, есть. Это прежде всего сами россияне. Если мы будем говорить об инновациях, это ученые. Но самые главные модернизаторы, люди, которые хотят реальных перемен, это все россияне, потому что сегодняшнее положение никого не устраивает. Не устраивает засилье коррупции, бюрократов, нежелание властей разного уровня считаться с запросами людей, огромное социальное расслоение, разделение на богатых и бедных.

— Какой корректировке подвергнется тактика «Справедливой России» на весенних выборах в региональные заксобрания по сравнению с осенними выборами?

— Мы внимательно изучаем свой опыт и ошибки. У нас всегда находятся один-два региона, где наши местные товарищи уверены, что они смогут договориться с местными властями, с губернатором, который всегда представляет «Единую Россию»: «Мы их тихо покритикуем, а они пообещают нам не противодействовать и позволят набрать 10—15%». Реалии таковы, что они барьер не проходят даже с поддержкой губернатора. А потом говорят: извините, так получилось. Там, где мы занимаем жесткую позицию, например в Новосибирске, у нас лучший результат. В связи с этим единственное изменение тактики будет очень простое: если руководители региональных отделений будут занимать соглашательскую позицию и если наших усилий не хватит, чтобы вразумить их на реальную, жест­кую избирательную кампанию, там перед выборами мы снимем свой список. Выгоним из партии таких руководителей отделений. Это я специально говорю, чтобы нам не пришлось прибегать к таким мерам. Чтобы мои товарищи по партии почитали и примерили эту возможность на себя. Ведь мартовские выборы — очень серьезный экзамен. Мы понимаем, что это последние выборы перед осенними в Госдуму.

— С какими основными законодательными инициативами «Справедливая Россия» будет выходить в период перед думскими выборами?

— У нас есть план законотворческих работ, и таких инициатив много. Например, сейчас я готовлю вместе с одним из членов нашей фракции закон «О национализации предприятий, не выполняющих свои социальные обязательства». Под национализацией мы понимаем не просто задаром отнять у собственника, а выкуп из бюджета, за счет государственных денег. Например, предприятие не платит зарплату, нарушает технику безопасности, что произошло на шахте «Распадская». У государства на основании закона будет возможность приступить к процедуре национализации. Взять, например, ту же шахту, где произошла авария. На ликвидацию последствий нужны такие-то деньги, а сама шахта стоит столько-то. Так вот государство вычтет деньги, которые нужны на ликвидацию аварии, а за оставшуюся сумму выкупит у собственника актив, не спрашивая его, на основании закона. После выставит шахту на торги, но этот собственник участ­вовать в них не будет. Скажу честно, специально перед выборами не планируем какие-то законы. У нас есть четырехлетняя плановая работа. В 2007 году мы обещали избирателям, что будем инициировать такие законы.

— Каков ваш прогноз расстановки сил в следующей Госдуме? Сколько наберут эсэры? Пройдет ли «Яблоко»?

— Я не люблю давать такие прогнозы, у нас довольно быстро меняется социально-экономическое положение в стране. Мы с вами рассуждаем в январе 2011 года, а к декабрю столько событий произойдет, перекроится вся карта ожиданий, предпочтений. Поэтому, мне кажется, кто сегодня прогнозирует с умным видом, это все от лукавого. Но могу сказать, к чему я готовлю и на что настраиваю своих товарищей по партии: мы должны удвоить число депутатов нашей фракции. Это задача-минимум.

— Что лично вы будете делать, если, не дай бог, «Справедливая Россия» не попадет в Госдуму (по последнему опросу Левада-Центра, она набирает 4%)?

— Давно не верю этой лукавой социологии. Все, что сейчас публикуется, идет с подачи «Единой России». Эти социологи, это называется формирующая социология, очень далеки от реальной науки. Почему я так уверенно говорю? Возьмите социологию накануне октябрьских выборов. Партия в Новосибирске, по официальным данным ФОМ, ВЦИОМ, должна была получить 3%, а набрала 16%. Грош цена этой социологии. Отвечая на ваш вопрос, я могу с уверенно­стью сказать, что наша фракция обязательно будет в следующем составе Госдумы, более того, она будет больше, чем нынешняя, и я в этом не сомневаюсь, поэтому думать о том, что я буду делать, я не собираюсь. Мне об этом задумываться не придется.

— В 2009 году, по данным WikiLeaks, в Кремле всерьез обсуждали, чтобы Дмитрий Медведев стал одним из лидеров «Справедливой России». Почему в итоге от этой идеи было решено отказаться?

— Не знаю, что могли напридумывать WikiLeaks, из каких источников. Могу сказать, что такая идея нигде не обсуждалась, более того, выскажу свою точку зрения. Я считаю, что у нас в России в обозримом будущем должен быть обязательно беспартийный президент, которого избирают все россияне. Его могут выдвинуть или поддержать партия или несколько партий, но сам он должен быть беспартийным. Президент — высшее должностное лицо и определяет внешнюю и внутреннюю политику. Партии должны быть под ним. Они должны между собой бороться, а он не должен занимать ту или иную сторону. По определению партия — это часть, президент же гарант Конституции и представляет всех россиян, независимо от партийных, религиозных и других убеждений. Эти якобы утечки — абсолютная утка.

— Вы будете выдвигать свою кандидатуру на президентских выборах 2012 года?

— Наша партия будет определяться осенью 2011 года по форме своего участия в политических кампаниях. Мы будем смотреть на ситуацию, какой будет расклад в думской кампании, расклад среди заявившихся кандидатов.

— Как вы считаете, власть сделала вывод из декабрьских событий на Манежной и Киевской площадях?

— Власть выводы, безусловно, делает. Работа над подготовкой таких выводов еще идет. Они не должны быть скороспелыми. Но то, что власть уже сделала определенные выводы, для меня очевидно. Наша партия вносит свои предложения о том, что необходимо делать. Когда будет выставлена вся линейка, тогда мы будем понимать, насколько этого достаточно.

— Вы призвали не прекращать диалог с общественностью по Химкинскому лесу. Как вы его предлагаете вести, трасса-то все равно там пройдет, где сказано?

— Как мы помним, трасса пройдет не так губительно для Химкинского леса. Это уже заслуга Жени Чириковой (лидер Движения защитников Химкинского леса) и ее товарищей и всего гражданского общества, которое их поддержало. Но коль скоро строительство будет продолжено, нужно внимательно следить и в том числе продолжать диалог с обществом. Как было обещано, не будет отвода на 1,5 км, а будет узенькая полоса рядом с дорогой, не будет строиться вдоль дороги ничего. Но мы ведь знаем, как бывает: сказано одно, а когда начнут все громить и вырубать, сами по себе возникнут какие-то объекты, мотели или еще что-то. Поэтому с этой позиции я говорю, что диалог должен быть обязательно продолжен.

— Недавно Дмитрий Медведев, отвечая на вопрос о вас, сказал: «Политическое будущее любого человека зависит от него самого. И мне не хотелось бы расписывать политическое будущее того или иного политика в нашей стране». Распишите сами свое политическое будущее.

— Президент абсолютно правильно сказал. Каждый человек должен сам думать о своем политическом будущем. Знаете, есть такая русская присказка: человек предполагает, а Бог располагает. У меня есть некие планы и видение моего политического будущего. В данном случае, учитывая известную русскую мудрость, я бы не хотел сейчас всем рассказывать, каким я его вижу.
 

РБК Daily

ИА "Дейта"
Загрузка...
Курс
вчера
сегодня
USD:63.6864.15
EUR:67.6268.47
CNY:92.3693.22
КОНФЕРЕНЦИЯ
ПОПУЛЯРНО
ВЫБОР РЕДАКЦИИ
ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ РУБРИКИ «Политика»
ПРОЕКТЫ
Loading...
На данном сайте распространяется информация (материалы) информационного агентства «Дейта» - свидетельство ИА № ФС 77-44209 от 15 марта 2011 года, выдано Федеральной службой надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) – действует на основании Закона о СМИ.
© ООО «ДЕЙТА.РУ» 2001–2016 гг
редакция: 8(423)257-55-10, 2-777-236, e-mail: info@deita.ru; коммерческий отдел: 8-924-325-94-97, 8-984-147-09-88, net@deita.ru,pr@deita.ru.
При любом использовании текстовых материалов с данного сайта гиперссылка на источник обязательна
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика