18+
8 декабря 2016, четверг
Важно
Приложения
ОбществоИнтервьюПриморский край1 сентября 2010, 14:55печать

Президент ДВО РАН: мы не просто существуем, мы активно развиваемся


Но наука нуждается в поддержке

1 сентября 2010, 14:55, Дейта. Ученые, которые предсказали землетрясение и выяснили одну из причин смены климата, в тонкостях изучившие закономерности трансформации пятен на Солнце, создали не имеющие аналогов технологии очистки радиоактивных отходов и многое другое, работают на Дальнем Востоке.

Они понимают, что одними фундаментальными исследованиями общество не порадуешь. Но, в то же время дают понять – если сосредоточиться только на практических  исследованиях, которые можно применить «сразу, здесь, сейчас», наука зайдет в тупик.

О том, как живет ДВО РАН, какие направления следует усилить и удастся ли восстановить преемственность в научной деятельности, рассказывает председатель Дальневосточного отделения Российской академии наук Валентин СЕРГИЕНКО.

- Валентин Иванович, как можно охарактеризовать состояние дальневосточного отделения в настоящее время?

- В двух словах состояние крупнейшей на Дальнем Востоке научной организации, состоящей из почти пятидесяти учреждений науки и научного обеспечения, описать сложно. Главным является то, что на восточных рубежах России, не смотря на все сложности и трудности, успешно развиваются научные исследования по широкому спектру направлений. Мы не просто существуем, мы активно развиваемся.

Часто приходится слышать фразу «дальневосточная наука», но она немного режет слух, так как не может быть «дальневосточной», «сибирской» или, например, «московской» науки. Наука либо есть, либо ее нет. Институты Дальневосточного отделения Российской академии наук и люди в них работающие ничем не отличаются от научных коллективов, работающих в других регионах, в том числе в нашей столице. Единственное отличие- это приоритеты научных исследований.

В целом, на мой взгляд, состояние ДВО РАН сегодня может быть охарактеризовано как устойчивое с положительной динамикой своего развития. За последние годы по ряду направлений дальневосточные ученые добились выдающихся результатов, которые признаны в мире. Это и исследования в области биотехнологии, биологии моря, подводной робототехники, химии, геологии, геодинамики, вулканологии, математического моделирования, лазерной физики, общественных и гуманитарных наук.

- То есть, период провального для науки периода позади?

- Наука это область, где предельно важна корректность постановки вопроса и однозначность ответа. Вопрос, что вы поставили, требует расширенного ответа. Если оценивать результаты, то они конечно же они, по объему и уровню, сегодня существенно превосходят те, что мы имели в 1990 году, но они могли быть еще выше если бы не было потрясений последующего десятилетия. Наука не приемлет сослагательного наклонения, но тем не менее, последствия «того» периода еще долго будут сказываться. Мы пережили страшный для науки период, когда мало сказать, что труд ученого не был востребован обществом и государством. На грань был поставлен вопрос о сохранении научных коллективов. В этот период произошел массовый отток высокообразованных специалистов. Сегодня мы наблюдаем последствия - разрыв поколений. То есть, практически во всех институтах мы имеем очень высококвалифицированное старшее поколение, энергичную молодежь, которая только начинает свой путь в науке. Но при этом фактически отсутствует среднее звено, обеспечивающее неразрывность поколений в науке.

- Сколько человек потеряло именно дальневосточное отделение?

-  Очень много. В начале 90-х годов XX века у нас было 12,5 тысяч сотрудников. Сегодня нас 5 тысяч человек. Причем, ушли не самые худшие. Наоборот - подвижные, энергичные, уже получившие навыки в непростой профессии исследователя, но неудовлетворенные своим состоянием, а главное, перспективами решения своих социально-экономических проблем. В большом числе уходили люди, только что защитившие кандидатские диссертации, то есть, только сделавшие что-то значимое в науке.

К счастью нам удалось сохранить и даже повысить качественный уровень сотрудников научных учреждений. Например, когда нас было 12 тысяч человек, у нас было 270-280 докторов наук,  а сейчас, при численности в 5 тысяч человек, у нас 400 докторов наук. Все это время успешно работала аспирантура и сегодня из 2300 научных сотрудников у нас более 1200 кандидатов наук.

- Значительно ли сказался отток сотрудников на отставании в науке?

- Нет, этого не произошло. Позиции ученых дальневосточников, наоборот, укрепились. Другое дело, что резкое уменьшение численности исследователей привело к сокращению фронта работ. Какие-то направления просто прекратили свое существование. Причины, конечно же, не только в уменьшении численности - утрачена актуальность, сменились приоритеты, к ним прибавилось отсутствие должной материально-технической базы и т.д. Однако были случаи, когда работы прекращались из-за того, что уходили люди, которые были способны вести самостоятельно направление и получать при этом результаты мирового уровня.

Еще раз подчеркну, что в основном трудности «того» периода преодолены. Налицо ежегодный рост количества докторов и кандидатов наук, работающих в наших институтах. Радуют два момента. Во-первых, это не «мигранты», а специалисты, выросшие в институтах, а во-вторых, в последние годы стали появляться кандидаты 25-27 лет и доктора в возрасте 35-40 лет. Будущее дальневосточной науки, безусловно связано с молодыми докторами и кандидатами наук,  талантливыми людьми, выросшими и воспитанными в новых условиях, осознанно выбравшими себе увлекательную, но в то же время непростую профессию научного работника. Они не несут на себе того отпечатка классицизма, который есть у старшего поколения, но, уверен, что они, как и прежние поколения, будут верно служить интересам России.

- Валентин Иванович, какие институты или направления нужно, по вашему мнению, поддерживать или усиливать их финансирование?

- По большому счету в поддержке нуждаются все. Без поддержки развитие идет либо медленно, либо вообще будет стагнация. По моему убеждению, «лишних» институтов в ДВО РАН нет. Более того, комплекс институтов должен быть расширен в силу объективной необходимости. Вот только один пример – развитие на Дальнем Востоке нефтегазовых проектов настоятельно требует развертывания здесь фундаментальных и прикладных исследований по проблемам по нефте- и газохимии. А в составе ДВО РАН нет института, который бы специализировался на проблемах нефтеоргсинтеза, химии полимеров. Усиленной поддержки, в том числе организационной, требуют исследования в области генетики, протеомики, молекулярной биологии, экологии, геохимии и геофизики и т.д. В особом внимании и поддержке, мне кажется, нуждается область химии в целом. Потому что химия – это основа всех технологий.

- А как сегодня обстоит вопрос с финансированием ДВО РАН?

- Бюджет отделения за последние пять лет увеличился в несколько раз, что позволило стабилизировать обстановку, кардинально решить вопрос с уровнем оплаты труда научных работников. Это незамедлительно сказалось на притоке молодежи и снижении текучести кадров. Но проблемы остаются. Связаны они с тем, что фонд оплаты труда в структуре нашего бюджета после достиг 85-87%. На все другие траты, связанные с проведением собственно научных исследований и обеспечением функционирования учреждений, остается немногом более 10%. Ясно, что на приобретение научного оборудования, реактивов, обеспечение полевых и морских экспедиционных работ хронически не хватает средств. Кроме этого ведь необходимо оплачивать постоянно возрастающие коммунальные платежи, услуги связи и т.д. Так что ситуация  с финансированием абсолютно ненормальная, и мы мечтаем, когда структура затрат наконец-то вернется к нормальному состоянию, чтобы фонд оплаты труда составлял не более 40-45%.

- Но ведь предложения по поддержке науки надо озвучивать на федеральном уровне? На краевом могут только посочувствовать?…

- Проблемы финансового обеспечения фундаментальных исследований решаются на федеральном уровне. ДВО РАН, равно как и другие отделения и научные центры государственных академий, имеет свою строчку в Бюджете России. От регионов мы имеем гранты на поддержку исследований, стипендии и премии молодым ученым, а также заказы на проведение прикладных исследований, проведение экспертиз и прочее. Но абсолютные суммы этих поступлений, конечно же, не идут в сравнение с ассигнованиями федерального бюджета.

Другое дело – содействие решению социальных проблем работающих в науке. Здесь очень многое зависит от местной власти от взаимопонимания и готовности помочь. Наверное, самое главное это климат, в котором находится научный коллектив. Научные подразделения ДВО РАН располагаются на территориях всех субъектов Федерации ДФО. И ситуация везде разная. Не могу сказать, что где-то она совсем плохая. Но есть регионы, если так можно сказать  «формального» отношения к фундаментальной науке– «вы относитесь к федеральному уровню, поэтому все ваши проблемы решайте там», а есть регионы другого типа. Это типично, как я знаю от своих коллег, руководителей региональных отделений РАН, для страны, в целом, а не только для Дальнего Востока.

Но есть заинтересованные руководители регионов, стремящиеся изыскать возможность оказать содействие и поддержку. Например, Хабаровский край был единственной территорией, где были решены вопросы обеспечения жильем молодых ученых и докторов наук. Было подписано соглашение между губернатором  края Виктором Ишаевым и руководством ДВО РАН, предусматривающее совместные действия сторон по ежегодному улучшению жилищных условий 10-12 сотрудников академии наук в городах Хабаровске и Комсомольске-на-Амуре через льготную краевую ипотеку. Подобного решения, к сожалению, мы не смогли найти больше ни на одной территории.

- Есть ли цифры, сколько дальневосточных ученых сейчас нуждается в жилье?

Не менее 200, и это в основном молодые ученые. Ежегодно мы получаем 10-12 жилищных сертификатов. При численности 5,5 тыс. сотрудников, из которых более 1500 человек - молодежь, это менее чем капля в море. Во Владивостоке нередки случаи, когда сотрудники проживают в Артеме, Тавричанке, Угольной, Емаре. Они могли бы найти достойно оплачиваемую работу по месту жительства, но интересная и перспективная работа важнее, поэтому у них ежедневно по несколько часов уходит на дорогу.

- Где наиболее остро стоит жилищный вопрос?

- Конечно же, во Владивостоке. Во-первых, здесь располагается 2/3 численности отделения и здесь самая высокая стоимость жилья на первичном и вторичном рынках. В Магадане, например, квартира стоит в полтора, два раза дешевле и при нынешних зарплатах и небольшой сторонней помощи научный сотрудник в состоянии купить жилье. Во Владивостоке, где квадратный метр жилья равен двух-, трехмесячной зарплате, это абсолютно нереально не только для молодого, но уже и для зрелого научного работника.

- Есть ли у ДВО РАН возможность построить свое жилье?

- К сожалению, нет. Возможно, в плане реализации поручений президента страны, данных после встречи с руководством академии наук, такая возможность появится.

- Что вы можете сказать о перспективах возвращения в Россию уехавших ученых? Возможно ли это в принципе?

- Как известно только в Силиконовой долине работает несколько сот тысяч специалистов выехавших из СССР. Не малое их число работает в Европе, Латинской Америке, Азии. Представить, что все они после 20-25 лет отсутствия в вернутся в страну, нереально. Но определенная часть, безусловно, приедет. Для этого необходимы две вещи. Первая – современная материально-техническая база, современное оборудование, обеспечивающее возможность продуктивной научной работы и вторая – «помощь» в решении жилищно-бытовых проблем. Например, в ДВО РАН появились первые ласточки. Два доктора наук -Игорь Семилетов и Наталья Шахова - крупнейшие и признанные в мире специалисты по исследованиям Арктики, имеющие богатейший опыт и знания, уже вернулись. Еще один – специалист по морской биологии, готов это сделать, как только будет решен вопрос с жильем.

Не будем скрывать, что 1980-2000 гг.  многие уехали из-за неустроенности и безысходности в решении этой вечной для страны проблемы. Кстати, Министерство образования и науки готово выделить очень крупные гранты университетам, которые создадут необходимые условия для возвращающихся ученых и создадут новые лаборатории мирового класса.

- Может ли ДВО РАН позволить только фундаментальные исследования? Или сейчас необходимо работать в направлении сугубо прикладных исследований?

- Задачи Академии наук - это, прежде всего, фундаментальные исследования, получение новых знаний, анализ полученных знаний с точки зрения оценки перспектив их практического использования.

Сегодня, когда система отраслевой науки в стране фактически разрушена, учреждения академии наук, фундаментальная наука, оказались максимально приближенными к сектору реального производства и по этой причине в деятельности академических институтов в больший вес приобрели прикладные исследования. Это естественная реакция всей системы, - «природа не любит пустоты». Однако, по моему глубокому убеждению, это смещение не даст грандиозных результатов.  

Хоть и принято говорить, что талантливый человек талантлив во всем, сколь-нибудь серьезным делом должен все же заниматься профессионал. Нет уверенности (скорее наоборот), что человек, тонко чувствующий и понимающий, например, химическую реакцию синтеза наносорбента, способен столь же тонко и профессионально организовать многотоннажное производства товарного продукта. Здесь нужны другие знания и опыт.

- Сколько научных исследований уходит «на полку», а сколько находит применение?

- Формально ситуация обстоит неплохо. Ежегодно мы «выдаем» 150-170 предложений по применению в практике полученных результатов. Примерно половина предложений в тот же год, судя по отчетам, находит применение на практике. Но это не приносит нам каких-то больших дивидендов. К сожалению, легко находят путь практического применения не самые емкие в научном смысле предложения.

- И все-таки, неужели академия не может заработать на своих разработках, хотя бы для того, чтобы увеличить фонд для закупки препаратов?

- Можно, конечно, и мы это делаем. Объем внебюджетных поступлений в наших институтах, в среднем, составляет 25-30% от бюджетных ассигнований. Это немало, благодаря этим поступлениям мы и развиваем, в основном, прикладные исследования. Но для успешного разворачивания инновационных проектов нужно финансовых ресурсов в десятки раз больше. К тому же вопрос «зарабатывания» не так прост. Его решением должны тоже заниматься профессионалы, нужно «уметь» это делать на профессиональном уровне. Организация производства и освоение рынка это очень непростой процесс.

Например, наш тихоокеанский институт биоорганической химии занимается изучением биологически активных веществ в растительном и морском сырье. В ходе экспериментов выяснилось, что ряд веществ, выделенных из растений, морских водорослей, животных и морских микроорганизмов обладают ярко выраженными бактерицидными, иммуностимулирующими свойствами, являются мощными антиоксдантами и могут явиться основой для фармакологических препаратов различного назначения – гепато-, кардио- и онкопротекторы, тест-системы и т.п. Институт за счет средств, выделяемых на фундаментальные исследования и «заработанных» средств, проводит не только прикладные – технологические исследования, но и оплачивает проектно-строительные работы, клинические испытания и сертификацию препаратов. В прошлом году мы, наконец-то, завершили подготовку опытного производства и в этом году выпустим первые десятки тысяч упаковок новых, действительно инновационных, лекарственных препаратов. Это первое на Дальнем Востоке производство фармакологических препаратов, где будет все сделано по международным стандартам GNP. Все замечательно, но проблема - как реализовать выпущенный продукт? У академии наук и ее институтов нет (и думаю не должно быть) права на розничную торговлю фармпрепаратами. Опять «серые» или «темные» посредники и схемы? А как ввести инновационные продукты в список рекомендованных препаратов? Вот именно все это и составляет головную боль для талантливых ученых, получивших новое знание и желающих поставить его на службу общества. Но мы не унываем и помним, что «дорогу осилит идущий». Если решение проблем существует, оно будет найдено, а пока будем открывать интернет-магазин!

ЭПИ "Дейта"
Загрузка...
Курс
вчера
сегодня
USD:63.8763.91
EUR:68.6968.50
CNY:92.8992.83
ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ РУБРИКИ «Общество»
ПРОЕКТЫ
Loading...
На данном сайте распространяется информация (материалы) информационного агентства «Дейта» - свидетельство ИА № ФС 77-44209 от 15 марта 2011 года, выдано Федеральной службой надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) – действует на основании Закона о СМИ.
© ООО «ДЕЙТА.РУ» 2001–2016 гг
редакция: 8(423)257-55-10, 2-777-236, e-mail: info@deita.ru; коммерческий отдел: 8-924-325-94-97, 8-984-147-09-88, net@deita.ru,pr@deita.ru.
При любом использовании текстовых материалов с данного сайта гиперссылка на источник обязательна
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика