18+
28 апреля 2017, пятница
Важно
Приложения
ОбществоИнтервьюВ России16 марта 2017, 18:35печать

О Путине, Бузовой, соцсетях и издательстве - журналист кремлевского пула Андрей Колесников



16 марта 2017, 18:35, Дейта. Главный редактор журнала «Русский пионер» и специальный корреспондент газеты «Коммерсантъ», публицист Андрей Колесников в эфире радио Медиаметрикс ответил на вопросы о своем видении профессии, об отношениях с "сильными мира сего" и авторской журналистике.

Вы работаете в газете «Коммерсантъ» с 1996 года, когда сложился ваш собственный стиль?

- Понимаете, я просто по-другому писать не умею. Все заметки пишу в своём стиле, потому что другого у меня нет. Где бы его взять? Леонид Парфёнов называет это «колесниковщина», по-разному это называется, но ничего особенного в этом точно нет.

Важна ли скорость написания заметок?

- Годами ты завоевываешь право, чтобы корректура по любому вопросу звонила тебе и ничего без твоего ведома не исправляла. Это моё самое большое достижение в карьере. Это очень сложно. Когда твои заметки выходят на сайте раньше, чем заметки твоих коллег, которые начинают писать раньше тебя, потому что они в заметке пишут блоками, превью какое-то получается - заметка написана раньше мероприятия, а у тебя она всё равно выходит раньше, это сложно, это моё ноу-хау.

Так можно писать только Андрею Колесникову?

- Что значит можно? В борьбе обретешь ты право своё. Я же всё слишком хорошо помню, - помню, как главный редактор газеты «Коммерсантъ» Андрей Васильев запирался с моей заметкой в кабинете, никто его не трогал час, а он в этом время пытался что-то сократить в моей заметке, хотел улучшить её. А ты стоишь перед этой дверь и пытаешься её вскрыть. А он не отзывается, молчит и всё. Помню, несколько раз бросал заявление об уходе на стол, его теряли, заливали чернилами, потому что мы с Васильевым не хотели такой развязки. В итоге мы заключили грандиозный договор, в котором оговаривались все нюансы моего участия в газете «Коммерсант», в том числе и количество скобок, которое может быть в заметке определенной площади, потому что он считал, что у меня слишком много скобок. В итоге мы пришли к компромиссу: в заметке из 150 строк не может быть больше пяти скобок.

Герои материалов иногда обижаются, когда вы иронично о них пишете?

- Знаете, у меня складывается впечатление, что они, к счастью, махнули на меня рукой. В этом всё дело, этим многое объясняется, а не тем, как отвечал на вопрос "почему ему все можно?" обо мне Андрей Васильев - "Да просто его Путин любит". Эта версия объясняла совершенно всё. Всех эта версия устраивала. Я не спорил с этим, хотя уверен, что на самом деле это не так. Я считаю, что просто махнули рукой.

А как сделать так, чтобы понравиться Путину?

- Этого я не знаю, потому что никогда таких попыток не предпринимал и предпринимать не собираюсь. Может быть, это и есть способ понравиться Путину, я не знаю. 

- Но есть, конечно, люди, которые обижаются, их остались единицы. Они в прошлом обиделись и живут этим прошлым. Но есть те, на кого обижаюсь я. Убеждаю себя, как говорил Кастанеда, что воин не может жить битвами прошлого. Но я тоже человек, тоже могу обидеться, если обиделись на меня, потому что всегда незаслуженно. Это просто журналистика. И я не вру, не проиграл ни одного судебного процесса за 20 лет, которые работаю в «Коммерсанте».  А знаете почему? Да потому что не было ни одного судебного процесса. Мы с Павлом Астаховым выиграли только один процесс, когда Альфа-Банк подал иск «Коммерсанту» на 11 млн долларов. Он из 11 млн отсудил 10 миллионов. Со мной связан только один такой процесс.

Журналисты – четвертая власть. Могут зайти в любой кабинет, задать любой вопрос, но журналистов опасаются, а вас нет, вы как свой. Почему?

- Сложно сказать. С теми, кто опасается, я, наверное, просто и не встречаюсь. Конечно, за столько лет много чего возникает. Я нормальный человек и когда вижу порядочного человека, меня может же и потянуть к нему – ничто человеческое не чуждо. Когда ты 15 лет знаешь Алексея Дюмина, который работает с Владимиром Путиным, видишь его каждый день, то в какой-то момент эти отношения превращаются в товарищеские. А потом, когда он становится губернатором Тульской области, он, конечно, даёт тебе интервью на полторы полосы в «Коммерсанте». Мы общаемся, и он меня точно не опасается, потому что слишком хорошо знает. Все вокруг пытаются получить такое интервью, но нужно много поработать в журналистике, а главное – прожить в ней целую жизнь.

Нужно ли жертвовать человеческими отношениями ради правды?

- Я не раз говорил про свое святое убеждение, что самые продуктивные отношения с твоим личным ньюсмейкером (у меня это Владимир Путин) - это рабочие отношения. Не надо переходить эту грань, потому что это позволяете тебе чувствовать себя свободно в журналистике, говорить то, что ты считаешь нужным. Опасно слишком сближаться, опасно для твоей журналистики. Это сразу будет видно. Я надеюсь, что у меня это не просматривается. Вам виднее.

За 20 лет журналистика изменилась?

- Ушло довольно много людей, которые умеют складывать слова. Ушло куда угодно, кто-то вообще фотографией занялся, как Сергей Мостовщиков, а это человек, который просто обязан писать. От чего ещё в журналистике можно получать наслаждение? По сути, больше не от чего. В этом смысле изменилась журналистика за 20 лет - меньше стало авторской журналистики, не потому что она не востребована - такого журналиста с распростертыми объятиями примут в любом издании. Когда такого человека нет в издании, его главный редактор может и сказать, что журналистика теперь другая: авторская журналистика, где люди понимают толк в слове, она и не нужна. Это просто потому что у него нет такого журналиста, а как только он появится на горизонте, мнение редактора сразу меняется. Как у Арама Габрелянова, когда он приобрел Игоря Мальцева, который тоже много лет проработал в газете «Коммерсантъ». Почему-то не появляются такие журналисты, кто-то ушёл, а новые не приходят, те, кто с чувством, что значат эти буквы, слова, как их вообще суметь сложить - это же целая история.

Расскажите о работе в журнале «Русский пионер»?

- Если говорить о тех, кто пишет авторские колонки, каждый раз ты человека открываешь заново. Мне самому интересно договариваться с людьми, просить их написать. Они сначала вообще никак это не воспринимают, говорят, что никогда не пробовали. Потом увлекаются, ничего с собой вообще поделать не могут. Некоторые даже считают себя писателями и книжки издают. Они выдают эти колонки и, даже если колонка неудачная, а человек молчит, не высказывается на важнейшую тему, а их всего несколько важных. Вдруг выясняется, что ему сказать нечего, поэтому он молчал. Главное в этой истории, чтобы человек был как на ладони у вас. К счастью, таких абсолютное меньшинство.  Я не правлю никого, потому что, во-первых, никто не замечает этих правок. Стремление «вылизать всё» - это всё из прошлой журналистики. Я не так давно это понял, это всё никому не нужно. Нужно, чтобы была заметка и человек, который её написал, был виден.

Раньше колумнистами в «Русском пионере» становились люди из элиты. Сейчас можно увидеть блогеров, телеведущих. В чём причина? Это новая элита?

- Блогеры и телеведущие у нас были всегда, просто иногда они более заметны. Последние два номера мы печатали колонки телеведущей Ольги Бузовой, которая себя показала человеком, которому тоже есть что сказать. В этом тоже есть неожиданность и смысл таких колонок. История колумниста, в том числе и в журнале «Русский пионер», конечна: человек не может без конца писать колонки. В какой-то момент наступает усталость. У нас лет восемь держался Иван Охлобыстин, я считаю его настоящим литератором, писателем колонок. Таких было несколько: Ксения Собчак, Маргарита Симонян.

Печатная версия журнала «Русский пионер» наиболее востребованная. Почему не Интернет?

- В социальных сетях у нас довольно много подписчиков. У нас кроме пионерских чтений есть пионерские пения, когда какой-нибудь известный музыкант рассказывает о себе с помощью песен. Вы правы, самое главное для нас – это журнал. На нём написано «Литературный иллюстрированный журнал» - это важно. Иллюстрациями у нас занимается Антон Бизяев, я его практически не проверяю на иллюстрации, хотя за фотографиями всегда строго слежу. Это, безусловно, иллюстрированный журнал, а для иллюстрированного журнала наилучшим носителем является бумажный формат.

Но полиграфия дорогая...

- Она дорогая, поэтому мы стараемся зарабатывать всеми доступными легальными способами.

Журнал коммерчески успешен?

- Мы держимся, иначе бы он просто не выходил.

Акционеры ставят задачи по увеличению прибыли?

- Да, причём в очень жесткой форме, потому что единственным акционером этого журнала являюсь я сам.

ЭПИ "Дейта"
Курс
вчера
сегодня
USD:56.3156.97
EUR:61.5162.17
CNY:81.7282.66
Загрузка...
ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ РУБРИКИ «Общество»
ПРОЕКТЫ
На данном сайте распространяется информация (материалы) информационного агентства «Дейта» - свидетельство ИА № ФС 77-44209 от 15 марта 2011 года, выдано Федеральной службой надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) – действует на основании Закона о СМИ.
© ООО «ДЕЙТА.РУ» 2001–2017 гг
редакция: 8(423)257-55-10, 2-777-236, e-mail: info@deita.ru; коммерческий отдел: 8 (423) 227 18 16, net@deita.ru,pr@deita.ru.
При любом использовании текстовых материалов с данного сайта гиперссылка на источник обязательна