18+
4 декабря 2016, воскресенье
Важно
Приложения

Ветеран: В бою главное не подвиг совершить, а живым остаться


Такова окопная истина "охотника за языками" Владимира Кантемирова

25 апреля 2012, 11:18, Дейта. В эти предпраздничные дни участник ВОВ, ветеран-пограничник, кавалер ордена Красного Знамени 87-летний майор в отставке Владимир Петрович Кантемиров в очередной раз проходит курс лечения в госпитале. Обшарпанные коридоры, тронутые ржавью солдатские койки, обсыпавшие клейменное байковое одеяло лохмы облупившейся со стен палаты краски – все это неудобство погранлечебницы враз теряется при виде, кажется, совсем нестареющего ветерана-фронтовика: веселого, с озорным огоньком в голубых глазах дивизионного разведчика рядового Кантемирова.

- Родился я в приволжских степях, - начинает запев длинного солдатского рассказа Владмир Петрович, - в Ахтубе - сейчас в Ахтубинске, между Астраханью и Волгоградом. Как говорится, из рабочих: батя всю жизнь при железной дороге трудился, мама на хозяйстве и меня с сестренкой воспитывала.

В детстве как-то быстро пришло понимание: читать-писать-считать умею, остальному  жизнь научит. Но на всякий случай кружок радио при школе посещал – ну, модной тогда была всякая такая техника.

После 7-го класса школу я благополучно бросил и пошел в люди, в клуб железнодорожников: сначала помощником киномеханика, а потом уже и сам кино крутил на установке «Кальмансон», потом на узкопленке 16ЗП-5, пока в армию не призвали.

В 1942 году немец совсем близко к Волге подошел, поэтому, видно, военкомат даже не стал ждать моего 18-летия - забрили в солдатчину аж в сентябре, в 17 лет и 9 месяцев.

Ну, переодели в форму, вывезли в Харабали близ озера Баскунчак к шляху, по которому наши потрепанные в боях дивизии отходили от Сталинграда на переформирование. В конце сентября меня уже зачислили в штат дивизии, в середине октября мы прибыли на Сталинградский фронт, а еще через месяц пошли в наступление: дали мне винтовку и велели стрелять.

Зачем живым медали?

- А как же первичное военное обучение, курс молодого бойца и т. д.?

- Так война шла, когда и кому нас учить-то было на фронте? – подсмеивается ветеран. - По правде говоря, кой-чему научили в военкомате; призывников тогда по пятницам после работы собирали на плацу, тренировали в строевой подготовке, штыковом бою, даже стрелять из винтовки и гранату бросать учили. Так что был я все же не пушечным мясом, а подготовленным воином  и, опять же, технически подкованным.

Возможно, именно эти обстоятельства сыграли свою роль в том, что попал я в 152-ю отдельную дивизионную разведроту.

Командир роты - тогда, в сентябре 1942 года, это был лейтенант Петр Ермаков - выбирал себе пополнение первым: разведка была элитой войны, отбирали лучших.

Ну, несколько дней боевой подготовки: заряжай-разряжай, наступай-окапывайся - и «Дивизия по вагонам!». Посадили нас в теплушки, повезли на фронт, под Сталинград. Кормились в пути сухпайком, напробовался я тогда, семнадцатилетний еще пацан, голодный совсем, консервов второго фронта - тушенки, каш разных с мясом, колбасы – все с нашими черными сухарями.

В пути повезло: отец наш эшелон вычислил, прибежал к вагону – станцию тогда уже сильно немцы бомбили, поэтому днями мама с сестренкой все больше в степи прятались… Ну, обнялись, батя полкаравая хлебца тут же купил, сунул мне за пазуху на прощание.

Привезли нас в Ленинск-на-Волге, теперь это город Волжский. Потом переправа через Волгу – и наступление на Ивановку, Тундутово, Червленый…

- А как вы стали «охотником за языками»?

- Такая главная задача была у разведроты – выяснять перед наступлением огневые позиции противника через наблюдение за позициями и похищение пленных немцев с передовой.

- Как в кинофильме «Звезда»?

- «Звезда» - это сказка для слабонервных. Комроты Петя Ермаков нас все время учил: «Разведчик выстрелил – значит, разведчик проиграл. Мы выполняем свои задачи тихо, скрытно, незаметно и без потерь. Поэтому мне вас и награждать вроде бы не за что – зачем живым медали?»

Ему-то, правда, почти за каждую нашу операцию  то орден, то медаль давали - и правильно: мы его за ум и умение сохранить нас в целости-сохранности очень уважали…

У меня, например, за 30 фронтовых месяцев всего две медали «За отвагу», и то вторая  спустя 50 лет после победы меня нашла. 

Разведка – это выслеживание. Есть задача: взять языка. Группа выходит на передовую, в окопы, начинает наблюдение: день, два, три. В итоге имеем на карте позиции немецкой пехоты и артиллерии на переднем крае, их охранения и маршруты часовых. Готовимся к захвату: ночью, обычно при неважной погоде, на ничейную полосу выбираются группа обеспечения, группа захвата и группа прикрытия. Обеспечение разминирует тропу, проделывает проход в ограждении, обвеховывает маршрут – все это десятки раз разведчики отрабатывают на учениях заранее. Группа захвата - три-четыре здоровенных мужика - пробирается к маршруту часовых, ждет его, захватывает, пеленает, берет на руки и стремительно, буквально летящим бегом несется назад. Если они сработали неважно, шумнули, если их выявили и обнаружили – вступает в отвлекающий бой группа обеспечения.

- Ножи, автоматы, рукопашная?

- Это же потери квалифицированного личсостава – а оно комроты надо?! Настоящий разведчик – товар штучный, его на пайку не выменяешь…

Обычно бой наших разведчиков с врагом заключался в том, что мы забрасывали гранатами заранее выявленные огневые (пулеметные в основном) точки и блиндажи спящего противника быстро, просто и эффективно. А нож – это для кино…

- Что, финками не пользовались?

- Ножи у всех были. Так положено даже по «Боевому уставу». А оружие используешь по обстановке: и нож идет в дело, и пистолет, и автомат. Я убитых в бою противников не считал, да и как поймешь, сколько их в окопе или блиндаже засело…

Хотя в боях разведку практически не использовали. А комроты вообще учил нас выполнять задание без огневого контакта и потерь.

Молодых на фронте берегли

- В июне 1944 году в боях за Украину под Бобруйском меня пуля все же зацепила, провалялся я в медсанбате, госпитале армейском и в Могилеве долго. Подлечившегося, меня направили в 206-й запасной полк 2-го Белорусского фронта маршала Рокоссовского, который тогда уже дал знаменитую команду: «Молодежь пора беречь!» Вот нас и собрали в такие полки запаса с целью выучить на младших лейтенантов. Однако война закончилась раньше окончания курсов…

Победу я встретил в городе Кольберге - это Восточная Пруссия, оттуда нас вскоре бросили на Японию. Но доехать на Дальний Восток мы не успели – война на Тихом океане закончилась раньше.

- Что на фронте самое страшное?

- Налеты авиации и артобстрел. Обычно победа солдата в бою зависит от личного умения, ну, и от опыта и знаний командира. А обстрел, артналет, бомбежка – это же слепой случай, от тебя лично ничего не зависит. Поэтому страшно и неприятно в такие часы – жуть!

- Женщин на войне много было?

- Мы же при штабе дивизии служили, а там медсанбат, рота связисток, телеграфистки, переводчицы. Но не про нас был корм – все эти 19-20-летние девчонки с офицерами или жили, или встречались, или женихались - зачем им рядовой-разведчик?

Женщин на войне берегли. В ротах были девчушки-санинструкторы, так их перед боем завсегда в тыл отправляли: нечего бабе под пулями делать. Если ранило кого – окопники перевяжут да в тыл отведут, а уж там санитарка его на плащ-палатку взвалит и волочит в медсанбат. Упирается, плачет, если бежишь мимо – как не помочь…

Комендант Владивостокского гарнизона

В 1947 году Владимир Кантемиров окончил офицерское училище в Новосибирске, в звании лейтенанта его направили в погранвойска Приморья. Сначала фронтовик служил в Хасанском пограничном отряде на границе с Китаем  в должности замначальника заставы «Школьная» близ Краскино.

- А тут как раз организовали вблизи нас, в четырех километрах от заставы, совхоз по выращиванию винограда, и приехали работать в нем ценные женские кадры, - веселится ветеран. – Директором совхоза был назначен бывший танкист Николай Иванович Чистяков, демобилизовавшийся на протезах обеих ног! Он-то и привез с собой садоводов-сибирячек, совсем молоденьких розовощеких девчат, а холостяк на заставе я один! Зато с медалью! Поэтому и выбор у меня был – так что нашел я среди виноградарей лучшую. И живем мы с Анной Арсеньевной вместе вот уже 64 года! Дети родились во время моей службы на границе: сын в больничке Краскино, дочь – в медсанчасти в Барабаше.

Закончил я службу майором, отслужив в погранвойсках 27 лет, последняя моя должность - комендант управления Владивостокского погрангарнизона.

- Не раз сталкивался с нарушителями границы, - вспоминает ветеран. - Правда, все они тогда просто убегали от бедности и нищеты тогдашнего Китая в поисках лучшей жизни. В 1969 году, кстати, отправили меня в командировку на остров Даманский, на погранзаставу Новомихайловка, где Герой СССР Стрельников служил, – учиться у тамошних пограничников выталкивать маоистов с нашей территории. Я с месяц поучился, потолкался с маоистами на льду, потом уехал, а через два дня на острове начались жуткие бои... "Московский Комсомолец во Владивостоке"

ЭПИ "Дейта"
Загрузка...
Курс
вчера
сегодня
USD:63.6864.15
EUR:67.6268.47
CNY:92.3693.22
ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ РУБРИКИ «Общество»
ПРОЕКТЫ
Loading...
На данном сайте распространяется информация (материалы) информационного агентства «Дейта» - свидетельство ИА № ФС 77-44209 от 15 марта 2011 года, выдано Федеральной службой надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) – действует на основании Закона о СМИ.
© ООО «ДЕЙТА.РУ» 2001–2016 гг
редакция: 8(423)257-55-10, 2-777-236, e-mail: info@deita.ru; коммерческий отдел: 8-924-325-94-97, 8-984-147-09-88, net@deita.ru,pr@deita.ru.
При любом использовании текстовых материалов с данного сайта гиперссылка на источник обязательна
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика