Олег Гонцов и Асватур Сагирян
Источник изображения: DEITA.RU

Солисты группы РОСТОВ из одноименного города на Дону – Олег Гонцов и Асватур Сагирян, оба ветераны Афганистана. И оба там же всерьез увлеклись музыкой. Асватур был солистом группы «Каскад» и первым исполнителем популярной песни «Уходим», а Олег одним из создателей легендарных «Голубых Беретов». В интервью музыканты и ветераны Афганистана рассказали корреспонденту DEITA.RU о том можно ли воспитать патриота без шума и крика, почему мы забыли своих героев, чем оскорбителен фильм «9 рота», о цене войны и мира и о том, почему худой мир лучше, чем добрая ссора.

Для чего была образована группа РОСТОВ?

Олег Гонцов: Была идея просто петь патриотические песни. К тому же, я скажу вам, не всегда такое желание приветствуется теми, кто сидит у руля. Поэтому долгие годы нас ни то, что не пускали, но мы не пели практически. А потом времена изменялись, начали писать, петь. Сейчас у нас достаточно большой гастрольный график. Группа РОСТОВ — это ведь не только название нашего города, это российское творческое объединение ветеранов. С нами выступает большое количество исполнителей-ветеранов, известных в исполнении военной патриотики. Задача наших концертов не показ нас, как таковых, а именно идея о том, что защита Родины — это дело и долг каждого гражданина, проживающего в России.

К большому сожалению, (в стране) был провал, и многие из числа молодежи искренне считают, что не совсем удачно родились. Есть и такое, когда начинаешь с ними разговаривать, понимаешь: они в основном наших «союзниках», типа войск НАТО, видят только в фильмах, достаточно убедительно снятых, и у них сложилось впечатление, что наша армия ни на что не способна, а вот американская, это да. Приходится их переубеждать, рассказывать и показывать. Основная идея концерта — в том, что если ты считаешь себя гражданином страны, то должен заботиться о ее благе и всегда быть готовым встать на ее защиту.

Можно сказать, что через музыку вы занимаетесь своего рода пропагандой Вооруженных сил, идеи патриотизма?

Ну, это так и есть. У нас всё спустили на тормозах. Мы как-то были в одном городе, где открывался памятник погибшим в локальных войнах. Пришли школы — пятый, шестой классы. Я спрашиваю: «А где старшеклассники?». Ответ меня очень поразил: «Вы знаете, им некогда: они к ЕГЭ готовятся». Самое обидное, что на этих памятниках фамилии тех ребят, которые учились в этих же школах, но 9-10-11 классы не пришли, потому что им некогда. Такого отношения я не понимаю.

Мы привыкли ругать чиновников, учителей, но наша задача — напомнить нашему поколению, которое присутствует на концертах, что любое воспитание начинается в семье. У нас в каждой семье есть свои герои. Надо только открыть фотоальбомы и посмотреть, посадить молодежь и рассказать, кем были их бабушки и дедушки, найти для этого время. Хочется сказать, чтобы нашу молодежь воспитывали на наших героях, а не на героях американских боевиков.

Могли бы тогда назвать имена этих героев?

Я легко могу назвать десять героев своего поколения, героев Советского Союза. Но я не уверен, что кто-то из вас назовет 10 героев Российской Федерации. Понимаете, вот и вся разница в воспитании. Когда были живы наши деды и отцы — ветераны Великой Отечественной, у нас никто не спрашивал: желаем мы идти на 9 мая или нет. Это был наш юношеский долг почтения героев, потом пошло ехидное слово толерантность. Захотела молодежь — пошла, не захотела — не пошла. Так не бывает. Патриота невозможно воспитать ни за неделю, ни за месяц — это планомерная ежедневная работа. Я не хочу ругать молодежь, потому что она воспринимает и впитывает то, что ей дают. Поэтому такие вещи, как знание истории страны, малой Родины, в том числе большой Родины, — это одна из основ. Народ, не знающий своей истории, перестает быть народом, а становится скопищем людей, которыми легко управлять.

У нас Украина яркий пример. Мы бывали на Украине, я говорю «на», а не «в», потому что не хочу коверкать русский язык. Украина — это окраина, околица. И пускай они выбрали это название страны, республики, изобретенной с подачи Владимира Ильича Ленина в 1918 году. Так вот, разговаривая с теми же украинскими нацистами, они настолько уверены, что они сверхнация, от которой произошла вся Россия, вся Русь и все славяне, что переубедить их практически уже невозможно. Это вот 20 лет оторванных от реальности. Чтобы не допустить такого у нас в России, надо очень внимательно следить, даже не бороться, а планомерно учить и рассказывать, потому что не всегда молодежь может сама где-то почитать. Но и наше поколение не должно лежать на диванах и безудержно смотреть телевизор и со стороны наблюдать, и решать, что моих детей будет воспитывать школа или институт.

Расскажите о вашей крайней поездки в Афганистан?

Мы были в Афганистане в ноябре. Дело в том, что несколько лет назад мы открыли там Стену памяти. Там есть английское кладбище, на котором уже есть уголки памяти войск НАТО. У афганцев, вообще, очень интересное отношение — если их противник был настоящим воином и погиб, они будут чтить его могилу. Нам сами афганцы говорили: «Вы были здесь десять лет, почему нет (воинского мемориала)». И мы собрали деньги и сделали уголок памяти. Знаете, у афганцев сейчас совсем другое отношение к России. Многие из тех, кто воевал с нами, говорят: «Зря мы с вами воевали. Возвращайтесь». Ну они, конечно, преследуют и ту цель, что мы же не только там воевали, но и строили. Но это желание у них искренне. Когда мы давали два концерт в Кабуле в посольстве и для афганцев, несмотря на то, что было два взрыва, при чем один рядом с центром, где мы выступали — смертники завезли взрывчатку, зал был полон. Мы не ожидали, что будет такой интерес с их стороны к нашим песням, да и вообще к русской культуре. Вообще, афганцы достаточно грамотные и умные люди. Да они говорят, что «тогда мы с вами воевали, но отношения надо выстраивать совсем по-другому». Афганистан такая же многонациональная страна, как Россия. Это для нас они все афганцы, а мы для них все «шурави» — советские или «руси». Но они прекрасно осведомлены о том, что у нас происходит в России. Это не совсем темные люди. И многие из их молодежи хотели бы получить образование в России.

При каких обстоятельствах вы оказались в Афганистане впервые, с какими мыслями туда отправлялись?

Олег Гонцов: Когда я был призван в 80-е в ряды ВС о войне в Афганистане вообще никто ничего не говорил и никаких сведений не было и когда в 1981 году, в апреле, я прилетел в Афганистан, буквально столкнулся с тем, что там никаких «субботников» в помине нет, как нам рассказывали, а идет война — гибнут ребята, обстрелы, взрывы, настоящие бои. Скажу так — очень бы не хотелось, чтобы наша молодежь была так не готова к защите Родины и ее интересам. Мы, допустим, были морально готовы, но не ожидали такой действительности. На многих она подействовала очень гнетуще.

Асватур Сагирян: Я призвался в 1986 году, самая главная мысль, сопровождающая меня — это слова моей матери, сказанные, когда мне исполнилось 18 лет: «Сынок ты государственный человек, куда Родина пошлет, туда ты и пойдешь. Эти ее слова — основа всей моей дальнейшей жизни, в какой бы ситуации я не находился.

Война в Афганистане не очень затрагивается в художественных произведениях. Последнее широко известное высказывание на эту тему — фильм «9 рота». Вызвавший, к слову, довольно неоднозначную реакцию у ветеранов-афганцев. Как вам кажется, важно сегодня нынешнему поколению рассказывать об этой войне?

О любой войне надо говорить. 15 мая исполнилось 30 лет с начала вывода войск в 1988 и продлившееся до 15 февраля 1989. Говорить надо, и надо говорить правду о войне. Дело в том, что фильмы, снятые об Афганистане, не отражают толком ничего. С нами в моменты съемок наших документальных фильмов ездил, помогал Заслуженный артист России Михаил Васильевич Жигалов — человек, снявшийся во всех художественных афганских фильмах. И вот в возрасте 72 лет он попал с нами в Афганистан. А перед этим спрашивал: «Ну чего вы смеетесь-то над фильмами?» — там 30 процентов правды, а остальное — вымысел режиссера. Не знаю, кто придумал эту схему, но считаю, что она крайне негативная. Что касается «9 роты». Я посмотрел его один раз, мне было достаточно. При всем уважении к 345-му полку, якобы о нем снималась картина, скажу так — этот фильм тихое издевательство, потому что ребят и происходящее показали в ракурсе какого-то дешевого полуиндийского-полуамериканского боевика. Если бы я увидел Бондарчука, сказал бы ему: «Родной я, конечно, понимаю, что ты человек творческий, но надо же соблюдать какие-то правила и каноны. Там столько ляпов, из-за которых создается впечатление, что там было повальное пьянство, идиотизм, неразбериха и никакой дисциплины. Там есть момент, когда бойца отправляют в кишлак за спичками — это вообще нонсенс! Мало-мальски служивший человек, особенно в Афганистане, прекрасно знает, как добыть огонь, не имея спичек — у всех трассирующие пули в магазинах. Трассер моментально зажигается, при определенных действиях, горит не хуже спички. В общем, «9 рота» — это ширпотреб, как такой же снятый им Сталинград.

На ваш взгляд, культура вообще как-то влияет на формирование патриотизма?

Знаете, сколько людей, столько может быть и мнений. Но вот мы работаем в четком ключе. Во-первых, молодежь должна знать правду, а во-вторых, пройдет три-четыре года и на ваши плечи ляжет ответственность за судьбу страны нашей, за судьбу своих близких и надо быть к этому готовыми. Нельзя, как в сказке, где Илья Муромец пролежал на печи 30 лет, потом встал и давай камни ворочать и врагов побеждать. В реальной жизни такого не бывает. Соответственно, мы настраиваем ребят для того, чтобы чего-то достичь, нужно иногда перешагнуть через самого себя, через не хочу и собственную лень. Еще один момент — если я им говорю о парашютных прыжках, так я их и совершаю по сей день. Одно дело просто говорить и настраивать, а другое, когда они видят, как я или Асватур делаем это лично. Старый армейский принцип «Делай, как я» — один из самых успешных методов работы. Правда, был период, когда пытались заменить на «Делай, как я сказал», но он не пошел.

Выходит, что патриотизм невозможно навязать, его можно воспитать или им заинтересовать?

Именно так. Одно дело, когда тебе увлеченно рассказывают и тебе самому это начинает нравиться, а другое, когда приказывают. Нет, надо не с точки зрения «Равняйсь. Смирно. Шагом марш!», а с точки зрения, что каждый гражданин нашей страны от мала до велика, должен чувствовать за нее ответственность. Если говорить об этом без шума, без крика, на молодежь это действует. Мое мнение, что формирование личности должно происходить под правильным присмотром, но без всякого ущемления.

Под присмотром, вы имеете в виду государство, семью?

Да, но не надсмотр, а присмотр, потому что, если не будем заниматься молодежью… Опять же явный пример Украина. Те, кто должен был заниматься молодежью, этого не делал. Зато нашлись те, кому нужно было настроить молодежь на свою волну, и они ей занимались. В итоге, что мы имеем? Нацбатальоны, поклонение идолам, у которых руки ни то, что в крови, а всё на крови, полное незнание истории. А самое гнусное — отношение к другим народам и даже к людям, не разделяющим их точку зрения. Присмотр должен быть гибким. Учитывать вкусы и настроения и разбираться в молодежной субкультуре. Нельзя рубить топором: прийти, сказать: «Рэп не нравится, запрещаем». Когда-то нас увлекал рок, и наши родители тоже этого не понимали.

Так может быть любой молодой человек по своей природе за протест?

Протест может быть и есть, но существуют и вещи святые, если он не мерзавец конченый, любовь к родителям, к семье, к той же Родине. Потому что, если все время говорить, да у нас все очень плохо-плохо-плохо…

Мы можем любить свою страну, но не очень хорошо относиться к государству.

Государство и страна — это очень разные вещи, я с вами полностью согласен, но страну надо любить. Я говорю о стране, имея в виду государство, раз мы уже определены в рамках закона, и живем в нем. Но я не скажу, что полностью согласен со всеми моментами и движениями, происходящими у нас в стране. К большому сожалению, мы ограничены иногда в информации. Получаем ее только по телевизору и считаем, что так и так или что еще хуже, когда получаем ее по каналу ОБС — одна бабушка сказала. Но скажу честно, что в последние годы нравится то, что когда дело касается святых вещей, в том числе памяти…

«Бессмертный полк» — лучшее тому подтверждение.

Да, молодежь идет, и с гордостью несут портреты своих дедов и прадедов, из-под палки это не выдавишь. Пускай через память дедов, но они знают, что это за праздник. Это действительно хорошо. Конечно, молодость — это лучшие годы жизни, нужно и что-то веселое и развлекательное. Но нельзя забывать, что они это все-таки будущие руководители страны.

Наша страна прошла страшную войну, о которой мы до сих пор помним — нет ни одной семьи, где бы это не отозвалось. Как считаете, что важнее сделать в первую очередь, подготовить человека к новой потенциальной войне либо сделать так, чтобы он ее никогда не допустил. Научить этому, вложить понимание, что война – это просто страшно и лучше ее избегать?

Это нужно делать параллельно. То, что война не созидание, а горе и боль, надо внушать всегда и говорить с малых лет, и показывать, может быть в какой-то мере без ущерба для психики. Но мы живем же не в однополярном мире, сами понимаете. И история нашего мира постоянно связана с войнами. И вот быть готовым встать на защиту своей Родины, семьи, родных и близких, надо еще и уметь. Но эта подготовка не обязательно должна быть специфической. Человек должен быть физически развит. Обязательно спорт, а с физической очень легко уживаются и другие культуры. В общем, считаю, что то, о чем вы сказали, это два параллельных друг другу пути. Их нельзя разрывать. Надо четко убеждать молодежь, что любая, даже самая маленькая и победоносная война хуже. Хуже, чем договориться и жить в мире, пусть он даже и будет неспокоен.

Все-таки худой мир лучше?

Лучше. У нас есть буйные головы, кричащие: «Да мы там всех победим!», а я им говорю всегда так: а ты вот представь себе — с утра сидел с ним чай пил, а в обед ты его несешь завернутым в плащ-палатку. Представь и пройди через это душой хотя бы, и ты поймешь, что такое война. Мне, Асватуру, нашему поколению хотело бы, чтобы войн больше не было, мы видели это все. Тот, кто бредит или грезит войной, — это человек, который не видел ничего в жизни. Поэтому и мы лично, и группа наша всегда стоим за то, что надо знать правду, надо знать историю, но надо стараться делать так, чтобы обходиться без войны. Это, наверное, уже с годами пришедшее.

Андрей Горюнов

Видео: Медиаметрикс. Владивосток