Владимр Хмелев
Источник изображения: Из личного архива Владимир Хмелева

Депутат Законодательного Собрания Владимир Хмелев в интервью DEITA.RU рассказал, почему он вышел из партии КПРФ и при каких обстоятельствах может туда вернуться, о коррупции и противостоянии с мэром Партизанска и о том, что на самом деле происходит с экономикой Приморского края. 

Как считаете, чем вызвано попадание в немилость краевых властей персоны мэра Партизанска Александра Зражевского?

Партизанск давно шлет сигналы краевой власти о том, что на его территории неспокойно. На протяжении трех лет я был председателем городской Думы и с Александром Зражевским мы чуть ли не каждый вечер садились и говорили, обсуждали проблемы. При всех его положительных качествах, как человека, есть большие проблемы с точки зрения управленца. Он бывший военный. Скорее всего, на него наложилось понимание: «Я бюджетник и государство мне должно. Значит, меня должны финансировать во всем». Но сейчас другие реалии. И бюджет зажат в очень большие сложности. Партизанск – город непростой. Шахты у нас закрылись, вместе с ними ушла и монопромышленность. Город стал многопрофильным в отношении экономики. В основном люди занимаются торговлей, больших предприятий нет. И главе нужно прилагать много усилий для того, чтобы бизнесмены чувствовали себя на его территории хорошо. В результате, чтобы было больше налоговых поступлений в бюджет. То есть, нужно зарабатывать. Для военного человека, коим является Зражевский, видимо, это непросто. И городская Дума стала ему об этом напоминать. Но вместо развития мы увидели стагнацию, потому что если ничего не делать, то происходит разрушение. В результате - несколько лет подряд Дума ставила его работе «неуд». В Приморье ни с одним руководителем такого не было. Это влечет его отставку. Депутаты этот процесс инициировали, но пришедший врио губернатора Тарасенко с этим тогда не согласился. Дума приостановила. Но, когда в марте этого года Андрей Владимирович приехал в Партизанск с рабочим визитом, то обнаружилось, что глава города совершенно не ставил краевого руководителя в суть партизанских проблем – плохие дороги, работающее с перебоями электроснабжение, неподъемные для населения тарифы за водоснабжение, проблемы с медициной. И, как выяснилось, обо всем этом главу Приморья никто не предупреждал. Все это накопилось. И Зражевскому предложили сделать мужественный поступок. Потому что сопротивление главы и населения достигло критичных, ненормальных размеров.

Вспоминается громкий коррупционный скандал, связанный с главой городского отдела образования Партизанска. При участии которой сложилась система откатов, которыми с ней были вынуждены делиться руководители образовательных учреждений. Чем все в итоге закончилось?

Трагичность данной ситуации в ее масштабе. В Партизанске фактически сложилась ситуация, когда руководитель отдела образования побудила директоров школ и заведующих детских садов ей приносить деньги, поступающие через систему стимулирующих выплат. Фактически директора были потерпевшими, потому что их руководитель побуждал к совершению этого. Но обратились-то в правоохранительные органы всего два директора – остальные промолчали и не поддержали. Потому что начальник отдела образования за несколько лет убедила директоров, что у нее в Партизанске «все схвачено» - прокуратура, полиция, администрация. И чтобы вы не делали – ничего у вас не получится, а кто будет брыкаться – будет хуже. И люди поверили в эту легенду. Она даже мне в лицо обронила: «Руки коротки, ничего ты не сделаешь!». Но тем же вечером ее арестовали. Сделали! Правда, была большая сложность со свидетелями. Люди все равно не верили, что возможно ее сместить.

Чем это объясняется – страхом, совестью или личной заинтересованностью людей?

Я думаю, страх. Когда нет другой работы, люди держатся, как могут, переступая через совесть и нравственные принципы. Невзирая на то, что детям они вещают о добром и вечном, когда с ними возникает конфликтные ситуации, где нужно показать свою гражданскую позицию, многие сделать этого не могут. В силу того, что – «А куда я пойду работать, у меня уже возраст». Поэтому нужно проглотить, приспособиться и работать дальше. Неправильно это. Но мы знаем с вами, что бойцов по жизни немного. Тем не менее, в этой истории есть результат: обвиняемая гражданочка получила три года условно с двухгодичным запретом занимать руководящие должности. На сегодня порочная система прекратила свое существование в Партизанске, но это не означает, что такого не может быть на других территориях Приморского края.

Не подверглись ли шельмованию те, кто рассказал об этом коррупционном спруте?

Они продолжают работать, хотя и наслушались в свой адрес критики, в том числе и от коллег, которым это, наверное, нравилось. По моему личному предположению, не все деньги уходили руководителю отдела образования. Часть оседала у директоров. Следственный комитет, на мой взгляд, не доработал – вся схема не вскрыта, к сожалению. Более того, там ручеек-то шел и дальше, в администрацию Партизанского городского округа. Александр Зражевский подавал на меня в суд за клевету, когда я публично говорил о том, что им тоже деньги заносили. Да и суммы известны. Но руководители учреждений образований дальше идти не захотели – глава города их работодатель. И они не уверены, что он бы тогда ушел в отставку в результате скандала. А вот они бы ушли. «Владимир Николаевич, мы не будем говорить сколько мы сбрасывались на день рождения тому, тому и тому», - говорили они мне. А суммы там порядка 40-80 тысяч, что превышает допустимые пределы для муниципального служащего. И, конечно, это коррупция. Это должно было быть пресечено, но дальше правоохранительные органы не пошли.

Перейдем к вашей текущей работе в Законодательном Собрании. Вы знакомы с краевым бюджетом. В чем, на ваш взгляд, его главные недостатки?

Его главный недостаток в том, что он тоже, как и бюджет Партизанска, дотационный. Я бы даже сказал, высокодотационный. Это говорит о том, что предыдущая команда, губернатор не уделяли должного внимания экономике, его наполняемости. Были проекты, барабанный бой, флажки. Очень много средств, вы знаете, выделялось взаимодействию с СМИ. Были некоторые группы, которые осваивали эти деньги. Много вопросов было, они и остаются. И я сегодня понимаю Тарасенко. Этот воз тяжело сдвинуть с места. Когда я по работе в экономическом комитете Заксобрания встречался с иностранными инвесторами и спрашивал: «В чем проблема? Почему инвестиции не ведете в Приморский край?». Их настораживает одно – нестабильность нашей политической системы. Когда один губернатор приходит – одни правила игры, другой приходит – другие правила игры. А как вкладывать миллиарды, миллионы, когда завтра все может поменяться? Я считаю, что из-за действий прежнего губернатора у нас многие департаменты с прохладцей работали в том числе и с очень интересными инвесторами. И корпорации всевозможные есть, но непробиваемая чиновничья броня в три наката, которую нам здесь трудно пробить, а иностранные инвесторы так вообще ничего не понимают. В результате, одни и те же жалобы, а глобальные проекты стоят. Конечно, Андрею Владимировичу предстоит со своей командой, а она сильная, сдвинуть эту инерцию, чтобы и мы, приморцы, поверили и активно устремились в бизнес. Но и иностранцы поняли, что в этом регионе власть отвечает за свои слова. Это очень важно, чтобы проходящие у нас по осени саммиты не были какой-то погремушкой праздничной, а давали реальный эффект применения.

То есть, основная задача врио, а возможно и будущего губернатора, подчистить недостатки предыдущего руководства региона?

Исправить то, что пошло не так. Хотя Тарасенко признает, что невозможно все сделать сразу, потому что слишком много проблем накопилось за годы, которые необходимо решать. Знаете, я для себя лично, сравниваю Миклушевского и Зражевского, как одинаковую модель управленца. Когда просто можно ничего не делать, предполагая, что к этому вопросу можно вернуться завтра. В результате, такого бездействия накапливаются проблемы. И вырастают в настоящую гору.

Уходит время и деньги...

Именно, например, дети сироты. Ведь были деньги заложены им, получившим образование и вышедшим в большую жизнь, на квартиры. И число их накапливалось. Сегодня это почти 6 млрд. рублей. Как их вот так раз – вытащишь из бюджета и закроешь?! Да это невозможно. И решения судов, и прокуратура грозит уголовными делами. Придется, в том числе, нестандартными шагами, это решать, в том числе изыскивать где-то бюджетные средства.

На ваш взгляд, какую роль в сложившемся недоразвитии Приморского края занимает коррупционная составляющая?

Она традиционно - высокая. К сожалению, по личному опыту знаю, что, когда борцы с коррупцией доходят до определенного уровня, это переходит в политическую плоскость, а не правоохранительную. Мы видим, что не все равны перед законом. И у правоохранителей руки опускаются: когда материал собран, он должен быть реализован. А не дают реализовать, потому что кто-то где-то говорит: «Стоп! Дальше мы не пойдем». Я бывший сотрудник милиции – я прекрасно понимаю, как это все работает. Горько, когда молодые ребята приходят работать в органы и полны оптимизма борьбы с преступностью, но видят, что есть неприкасаемые. Это российская беда. Мы же помним с чего начал Миклушевский: с «непримиримой борьбы с коррупцией».

А обещанная им декриминализация закончилась тем, что практически раз в месяц мы провожали очередного вице-губернатора из его команды.

Думаю, что руководителям правоохранительных органах в Приморском крае будет дана большая возможность работать по закону. Порой получается так, что вся система в отношении и простых мошенников, не политических, не работает. Почему? Да потому что, во-первых, нет желания у отдельных оперов доводить дело. Во-вторых, отсутствие нормального оперативного состава. К сожалению, реформы МВД вымыли тех специалистов, которые могли очень хорошо работать мозгами. Сейчас приходящая молодежь того опыта не имеет, пытается где-то работать руками, а не мозгами. Поэтому падение квалификации специалистов приводит к тому, что права граждан неэффективно защищаются. И это тоже элементы коррупции.

Коррупция — проблема общероссийского масштаба. А могли бы назвать проблематику присущую исключительно нашему региону?

У нас есть объективные трудности, которые правительство и президент пытаются решать с помощью привлечения разных программ. Мы помним, чем Советский Союз привлекал на эту территорию огромное количество людей — зарплатой и жильем. Жилье возводилось стремительными темпами, а зарплаты за счет дальневосточного коэффициента, по сравнению с другими регионами, были выше. А цены доступными. Сегодня наоборот — зарплаты маленькие, жилья нет. Молодые люди купить его не в состоянии. Ипотека — это что-то заоблочное, ложащееся на всю жизнь ярмом на шею. В результате, выход какой - переехать в Краснодар. Отсутствие перспектив — работы, зарплаты, жилья. Обыкновенные базовые вещи, которые нужно решить.

Выходит так, что «великое переселение народа» происходит уже в обратном направлении — из Дальнего Востока в Краснодар, Москву, Петербург?

Да, человек ищет, где лучше. Но, на мой взгляд, нужно развивать те регионы, где живет человек, чтобы он не уезжал. Сейчас экономический блок Министерства развития Дальнего Востока, Трутнев пытаются как раз переломить ситуацию. Вице-губернаторы, отвечающие за экономику, озвучивают очень грамотный подход. Просят федерацию изменить дальневосточные коэффициенты, чтобы они были здесь, у нас, привлекательными. То есть, бизнесмен, который своим работникам выплачивает зарплату, для него бременем ложится выплата этого коэффициента, который он обязан выплачивать. Краевая администрация просит федерацию компенсировать эту долю.

Бизнесмену станет легче. У него появятся свободные оборотные деньги, которые он сможет вкладывать в свой бизнес дальше. Хотя бы какие-то маленькие послабления бизнесу, чтобы у него была возможность развивать свое производство. Таких интересных предложений несколько. Они правильные, но потребуется время.

У вас не возникает ощущения, что как таковое развитие у нас ограничивается лишь рамками столицы Приморья, а муниципалитеты предоставлены сами себе?

Если уйти совсем в провинцию, в села, то там работы нет в принципе. Происходит вымывание трудовых ресурсов. Сначала в районные центры, а потом в город Владивосток. И такие негативные процессы мы уже наблюдаем, например, в Находке. Конечно, Владивосток — это наша маленькая Москва. Здесь вращение капитала больше. Есть возможность снимать квартиру, трудоустроиться. И тот сельский парень, который мог бы работать у себя на полях, работает здесь, где большая часть его дохода уходит на содержание жилья. В результате, мы видим, что возраст создания семьи и рождения детей уходит все дальше и дальше. Потому что экономической составляющей прочности — ее нет.

В заВКАДье жить сложнее. Может стоит пересмотреть политику финансирования местных бюджетов, при которой муниципалитеты живут в условиях дефицита и протянутой руки?

На всех форумах с участием руководителей муниципальных образований звучит, что надо изменить законодательство в сторону муниципалитетов. Потому что обратная ситуация ведет к их деградации и стагнации. Поэтому и бюджетный кодекс и закон о местном самоуправление необходимо разворачивать так, чтобы в муниципалитетах стало легче жить. Ведь то, что происходит в приморских селах — это просто ужас.

В них есть какие-то проблемы, которые, условно, для столичного жителя не поддаются пониманию. Например, когда у людей нет средств на дрова — ситуация в условиях 21 века, наверное, немыслимая.

В сельских магазинах до сих пор существуют книги «под зарплату», «под пенсию». В течение месяца продукты приобретают в долг, под запись, а потом отдают деньги. Невозможно вздохнуть. Говоря о том, как тяжело муниципалитетам: когда я был председателем Думы Партизанска,понимал, что он в этом положении где-то по середине. А ведь есть совсем тяжелые районы, где промышленности вообще нет и все очень печально. Поэтому нужны изменения в федеральном законодательстве, чтобы хоть как-то изменить ситуацию. Вижу, что Андрей Владимирович Тарасенко это понимает. Когда он выступал в Законодательном Собрании впервые, на мой вопрос каким он видит экономическое развитие региона, тогда, на мой взгляд, он отвечал весьма сыро. Понятно, только приехал и говорил вещи,которые мне приморцу были несколько удивительны. Сегодня вижу, что руководитель очень хорошо погрузился в проблемы, ведет колоссальную работу, чтобы привлечь инвесторов ни только в город Владивосток. Большие поставлены задачи и я думаю, что нам, депутатам, необходимо ему в этом активно помогать. Нужно доверие населения и постоянная взаимосвязь. Он единственный руководитель, который дважды в течение двух месяцев приехал в Партизанск. Миклушевский делал торжественные въезды, встречался только с узким количеством лиц, а население полиция оттесняла от дверей.

Значит, ваше мнение о Тарасенко склоняется в положительную сторону?

Конечно. Это руководитель, который имеет стратегическое мышление. Без этого ничего невозможно развивать. Примоскому краю нужна долгосрочная стратегия на 10-15-20 лет, как это было в Советском Союзе. Я вижу, что все возвращается к этому. Даже изменяются подходы к бюджетам. Они становятся более точные, точечные и детально прописанные. Еще не Госплан, но мы движемся к этому.

Вы могли бы назвать нынешнего врио губернатора хозяйственником?

Несомненно, о чем говорят его прежний опыт и те задачи, которые он решал. Как и то, что на него навалилось сегодня. Конечно, в этой ситуации хотелось бы затронуть аспекты политические. У нас в Приморском крае зачастую немотивированные выступления оппозиции, связанные с попыткой приобретения политических очков перед выборами. Это неправильно. Нам нужно консолидироваться для решения общих задач. В Партизанске будучи председателем Думы, хотя я и был коммунистом, эффективно работал и с фракцией «Единая Россия». Мы умели договариваться для того, чтобы нам общие задачи решать. И здесь вот этот политический диалог нужно вести, чтобы Приморский край был стабильным регионом, в котором нет каких-то резких скачков, массовых выступлений, что мы доверяем руководителю, но мы его и контролируем.

Вы избирались в Законодательное Собрание от КПРФ, спустя время из нее вышли. Какие сегодня у вас взаимоотношения с данной партией?

Я остаюсь членом фракции, но перестал быть коммунистом.

Перестали быть по убеждениям?

Из-за глубокого сожаления, что краевое отделение КПРФ совсем не туда ведет и избирателей и коммунистов. Так как я свои суждения высказывал всегда открыто. Делал это порядка 8 лет на всех краевых трибунах. Был руководителем местного отделения в Партизанске. И считаю, что оно достойно, одно из не многих работало так, как нужно, по убеждениям. Но переломить ситуацию с руководителями краевого отделения мы из Партизанска не смогли. Я не смог этого сделать во фракции коммунистов. Фракция КПРФ в Законодательном Собрании не работает. Ее руководитель Анатолий Долгачев бездействует, ведет не туда, ничего не делает. Поэтому идет откровенный обман избирателей, паразитирование на людях советского периода. Для себя я остаюсь по убеждениям коммунистом, но с этими ребятами я работать не хочу, потому что они откровенно лгут и разрушают краевое отделение КПРФ. Я считаю, что со своими избирателями я могу работать более эффективно, как депутат, являясь не коммунистом.

То есть, ваш демарш не связан со сменой политических взглядов, а с нежеланием себя ассоциировать с, как вы сказали, бездействием?

Это протест против тех разрушительных процессов, которые происходят в краевом отделении КПРФ.

Как считаете, если подобный расклад сохранится, то какое будущее может ждать приморскую компартию?

Печальное — она будет терять голоса все больше и больше. Ее заменит какая-нибудь другая партия левой ориентации и краевое отделение КПРФ может уйти в небытие.

А при каких условиях вы бы могли вернуться в партию?

Надо работать везде и в политике тоже. Необходима замена лидеров. На конструктивных, эффективных, убежденных, нормальных людей. С нормальными нравственными ценностями. Это вообще является основой любого человека. Поэтому, если ты таким человеком являешься, будешь успешным во всех сферах, если начинаешь мутить выходит разрушение и хаос.

Известны случаи, когда депутаты КПРФ переходили в конкурирующую фирму — партию «Единая Россия». Для вас такой вариант приемлем?

Нет-нет-нет. Ведь это же идейные убеждения. Я не думаю, что мне необходимо вступать в «Единую Россию», которой столько лет оппонировал. И сегодня недоволен действиями этой партии и правительства. Есть позитивные подвижки, я их вижу. И в действиях Путина и, несомненно, в действиях краевого руководства. Понимаете, я полагаю, что политика не должна довлеть над хозяйственными процессами. И сегодня я вижу, что Тарасенко, как раз к этому призывает: давайте остановим наши политические дрязги и будем заниматься развитием региона.

Тем не менее, на выборы он идет от «Единой России». А наиболее вероятным кандидатом от КПРФ может стать Андрей Ищенко. Выбирая между ними, за кого бы вы отдали свой голос?

Я бы отдал за Тарасенко. Это более реально и более эффективно будет. Поскольку, оппозиционеру быть во главе региона сложно. Конфликтность заложена в самом начале с высшим руководством. При этом кандидатуру самого Ищенко от КПРФ я оцениваю положительно. Он эффективный человек, который может убеждать, может работать, нацеливаться на результат и его достигать.

Но шансов на победу у него не так много?

Так же, как и с Грудининым. Есть определенная часть населения, которая готова поддерживать людей коммунистических убеждений. Но она сегодня не доминирует.

Андрей Горюнов