Кемеровчане поделились своими знаниями в анализе экстремизма. 

Опыт Кемеровской области мониторинга социальных сетей на предмет экстремистских проявлений представили на секции «Новые информационные вызовы ХХI века: Как оставаться интересным читателю и не нарушать закон», который прошёл во Владивостоке. Презентацию и доклад на тему «Диагностико-профилактические возможности регионального мониторинга экстремистских настроений и проявлений в молодёжной среде» продемонстрировал руководитель Лаборатории мониторинга конфликтов Центра изучения этноконфессиональных конфликтов и противодействия экстремизму в молодёжной среде ФГБОУ ВО «Кемеровский государственный университет» Вадим Шиллер.

«Хочу сказать, что корреляционный показатель по криминалу получился больше, чем по экстремизму. По результатам последней волны по экстремизму у нас получилось пять блоков, по криминализации – 11. У нас народ ориентирован в первую очередь на криминальный мир, а экстремизм в большей степени это явление, которое характерно не для школьников», - заявил Вадим Шиллер.

Эксперт поделился опытом Кемеровской области в проведении профилактических мероприятий на основе мониторинга экстремистских настроений и проявлений в молодёжной среде. Проект был создан Вадимом Шиллером и членами рабочей группы регионального мониторинга экстремистских проявлений и настроений в молодежной среде с коллегами ещё в 2015 году. С тех пор было проведено семь волн замеров, некоторые из которых проводили совместно с главным управлением МВД России по Кемеровской области, и охвачено около восьми тысяч респондентов.

Такие замеры осуществляются раз в четыре месяца. Мониторинг необходим, чтобы «диагностировать болезнь». Полученная информация позволяет выбрать верное направление работы и правильно проводить профилактику. Данные, представленные на секции, были показаны в виде блоков, отражающих этническую и конфессиональную стратификацию респондентов, рейтингование базовых для них источников информации. 

Основной для мониторинга являются индикаторы, которые были индицированы на основе «кто источник» публикации. Первый источник – это социальные сети, в которых отслеживают деструктивный контент и деятельность соответствующих групп. Второй – непосредственно экстремисты, которых привлекали к ответственности по целому ряду административных и уголовных статей и с которыми общаются члены мониторинговой группы.

«И третий источник: я являюсь действующим судебным экспертом по уголовным статьям, выступаю специалистом по административным статьям, и так как я знаком с материалами, я имею возможность сопоставлять их с теми данными, которые мы получаем в процессе работы с экстремистами и мониторинга», - рассказал эксперт.

При диагностике массовых экстремистских настроений и проявлений в молодёжной среде в первую очередь оценивается экстремистский потенциал массового сознания через количественные значения каждого индикатора, а также решаются задачи по оценке системности взглядов. При проверке выявляются больше экстремистские потенциалы, однако бывает и так, что попадаются действительные экстремисты.

Для эффективности работа мониторингового исследования разбита на блоки. Один из них – это рейтинг основных источников информации. На первом месте стоит Интернет: официальные новостные сайты, социальные сети и мессенджеры. На втором месте стоит телевидение, а также «сарафанное радио», печатные СМИ и так далее.

Эксперты сделали вывод, что соцсети занимают лидирующие позиции. Для доказательства был составлен рейтинг популярности. Так, на первом месте оказалась российская социальная сеть «Вконтакте» – 93% опрошенных. Вадим Шиллер отметил, что основные «баталии» происходят именно там. Далее идут Instagram – 49%, «Одноклассники» – 37%, Twitter – 31%, Facebook – 29%, другое – 18%. 

«Фейсбук и «Одноклассники» молодёжь не особо рассматривает как социальные площадки, потому что «Одноклассники» больше для «старичков», а Фейсбук – для людей более статусных. Инстаграм имеет ярко выделенную гендерную специфику, 75% опрошенных – девушки», - сказал Вадим Шиллер, добавив, что более 90% опрошенных находятся в социальных сетях ежедневно. 

Второй блок оценивает национальную и конфессиональную идентичность. По результатам мониторинга национальной самоидентификации самый большой столбик – русские. Эксперт рассказал о существующей подмене национальной и конфессиональной идентичности, человек может себя позиционировать как язычник или сатанист. Существуют такие варианты национальной идентификации как «Я русский», «Мы русские», «Славяне», которые могут являться носителями экстремистских взглядов.

Помимо этого, в Лаборатории мониторинга конфликтов соотносят результаты динамики экстремистских настроений и проявлений в массовом сознании с экономически-политическими событиями в России. Пики волнений приходятся на крупные или резонансные события. 

«Например, когда няня-узбечка отрезала русской девочке голову, у нас зашкаливал индикатор «национализм», и на общий индекс экстремистских настроений он оказал большое влияние», - сказал Вадим Шиллер.

Также были проанализированы экстремистские индикаторы за трёхлетний период, которые отражают тенденцию по полугодичным замерам. Самый высокий пик – положительное отношение к славянскому язычеству. 

«Под славянским язычеством понимают не историческое язычество, которое было, а его неоязыческий вариант. Он носит псевдоисторический характер и ничего общего с реальностью не имеет, а также является ядром практически всех остальных экстремистских проявлений. Среди прочего у них положительное отношение к нацистской символике, антисемитизму, такие люди положительно оценивают деятельность Адольфа Гитлера и его соратников. Также отмечу положительную динамику роста симпатий к сатанизму, что тесно связано с деятельностью «групп смерти», - рассказал эксперт.

Составной частью методики является расчет корреляционных показателей между индикаторами, нацеленный на выявление системы экстремистских взглядов. Так, результаты обработки массива данных, накопленных за три с половиной года дают устойчивые корреляции между героизацией Гитлера и других вождей Третьего Рейха с нацистской символикой, что свидетельствует о восприятии, например, свастики, как нацистского, а не буддистского или иного символа. Хотя часть опрошенной молодёжи – это представители разных маргинальных групп, проживающих в сельских населённых пунктах и воспринимающих свастику как тюремный символ, что было выявлено нами в процессе изучения степени криминализированности сознания учащейся молодежи Кузбасса. В этом случае мы выходим уже на диагностику субкультуры АУЕ, а не экстремизма.

Помимо этого был проведён мониторинг криминализации сознания, в ходе которого выявляли колумбайнеров. Согласно результатам, существует жёсткая зависимость: чем к более маргинальной группе относится опрашиваемый, тем меньше процент экстремистских проявлений и больше процент криминальных проявлений. 

Михаил Грач