telegr wh call

Фрегат "София". Добро пожаловать на борт! (рецензия)

Пьеса "Фрегат София"

Первая премьера сезона в театре имени М. Горького продолжила военно-морскую тему историей любви «Фрегат София». По заказу театра пьесу написал Роман Беккулов по мотивам «Рассказа о том, как создаются рассказы» Бориса Пильняка, написанного еще в 1926 году. Однако в программке спектакля автором указан создатель первоисточника сюжета – Б. Пильняк

Исторически фрегат "Светлана" дал название главной улице нашего города, а фрегат "София" стал символом надежды для героев истории любви, зародившейся во Владивостоке в начале века.  Накануне премьеры театр декларировал, что эта постановка станет частью трилогии после «Крейсеров». Преемственность сюжета в «Софии» не проявилась явно, но идею с некоторой натяжкой, конечно, можно назвать общей, если свести ее к воззванию в духе: Отечество нам во спасение.

Нина Шульгина
Нина Шульгина - театровед, выпускница театроведческого факультета Санкт-Петербургской театральной академии. Арт-критик, преподаватель теории и истории театра в Дальневосточной государственной академии искусств в области межкультурных коммуникаций. К.и.н., доцент кафедры мастерства актера ДВГИИ
Источник изображения: Facebook/Нина Шульгина

Спектакль поставлен Вадимом Данцигером, этот режиссер уже хорошо знаком публике театра имени М. Горького. Он — мастер подробного сценического рисунка. Художник Сергей Скорнецкий создал сценографию постановки. Работа художника изменила пространство сцены и сделала необычным эффект восприятия. На сцене возведено подиумное возвышение с покатым подъемом к уровню сценического действия. В боковых порталах сцены установлены большие плоскости, а на заднем плане сразу распознавался киноэкран. Все эти поверхности были постоянным действующим элементом постановки, поскольку стали экранами для видео-проекции. Идея конструктивная (как решение спектакля), но восприятие было необычным, поскольку иногда, в силу удаленности уровня действия, приходилось и прислушиваться, и присматриваться. Следует отметить, что такое решение психологически и визуально вполне отражает концепцию взгляда в прошлое, в историю.

Первый акт происходит во Владивостоке. Это создает своего рода комплиментарность сюжета для публики, живущей в этом городе. Изображенные в проекции боковых порталов здания старого Владивостока не явно распознавались, не доставало какого-нибудь знакомого названия улицы Владивостока. Между тем, историческая достоверность сразу проявилась в работе художника по костюмам Андрея Климова. С первых минут спектакля определяется и узнаваемый набор признаков Владивостока: военные моряки, красивые женщины, иностранцы, море, корабли -  все, что необходимо для точного полета стрелы Амура.

В двадцатые годы прошлого века Владивосток был полон иностранцев, особенно азиатов. Среди них, конечно, было немало японцев — и гражданских, и военных. Обычным делом было «квартирование» в городе японских военных, что и стало подходящим обстоятельством для встречи главных героев спектакля. Софья Васильевна (Татьяна Иванашко), тонкая и романтичная натура сразу же была очарована ментальными особенностями и достойным обхождением нового соседа — японского офицера Тагаки ( Сергей Коврижных). На фоне неуклюжих и надоедливых ухаживаний охотников за дамским сердцем из числа соотечественников Тагаки-сан — серьезный и внимательный собеседник, знающий искусство и литературу кавалер, не оставил никому шансов. Пожалуй, в этой истории любви самая тонкая и проникновенная сцена – это прогулка влюбленной пары под дождем.

Исторические события примерно 1922 года вынудили японцев экстренно покинуть Владивосток под угрозой наступающих красных войск и предстоящих репрессий. И в этих обстоятельствах влюбленный Тагаки-сан не потерял лицо самурая и, предложив руку и сердце русской учительнице, настаивает на отъезде в Японию, в то время, как суетливые поклонники Софьи Васильевны, мичман Иванцов (Максим Клушин) и офицер Джурба (Валентин Запорожец) предлагают немедленно уехать подальше от неспокойных мест, а значит — просто бежать. Конечно, девичье сердце выбирает настоящего кавалера – господина Тагаки. Дальнейшие события немного ослабляют мелодраматическую доминанту спектакля. На время морского путешествия в Японию история обретает приключенческие очертания, которые сохранятся и дальше. Удивительно, но главным выразителем мелодраматической доминанты спектакля стал мичман Иванцов в исполнении Максима Клушина. Суетливый и влюбленный он сумел в своей нелепости, а порой и в грубости выразить искренние и подлинные чувства. Эмпатийным центром на протяжении всего спектакля остается героиня Татьяны Иванашко, хотя она не очень щедра на эмоциональные краски образа, но все же вызывает чувство сопереживания и солидарности. Линия женской судьбы в спектакле коснулась непредсказуемости и важности выбора через образы колоритной хозяйки квартиры Анисьи Максимовны (Жанна Стрелкова) и глубоко несчастной Валерии Ипполитовны (Ирина Кулешова).

Сценографически морской путь решен атмосферно и конструктивно: палуба, канаты, мачты, морская стихия за бортом на всех проекционных поверхностях. Однако сцена шторма решена несложным пластическим рисунком, что увело шторм из разряда яркого сценического материала — не сложилось многомерное ощущение морской бури с качкой, с мощью  волны и ветра, с заливом воды, хотя декорации обещали  кульминацию в море, видео-проекция могла бы здесь быть более выразительной. Событийный ряд надолго оставил зрителя в догадках: где, собственно, японский жених, почему возлюбленная оставлена одна, практически на произвол судьбы. Эту ситуацию быстро исправили колоритные персонажи попутчиков на борту «Софии» - японской госпожи Ёкотатэ (Александра Аубекерова) с ее сообразительным переводчиком-китайцем (Константин Суворин).

Японская часть спектакля неоднозначна в идентификации жанра, но подробно визуализирована. Однако некоторая условность в деталях японского костюма, быта, иерархии общения сводит все происходящее к фарсу, особенно эпизод с японским театром.  Конечно, прием «театр в театре» всегда не только укрепляет сюжет, но и становится важным ключевым событием, как в «Гамлете», например. В сюжет «Фрегата Софии» японский театр (по явным признакам это театр Но) внедрен скорее, как яркий элемент фарса.

Следует отметить, что в тексте немало используется смысловых афоризмов, тонких и метких высказываний из восточной философии, которые Сергей Коврижных сделал хорошим речевым рисунком роли Тагаки-сана. Развитие сюжета, как и полагается, через перипетии привело героиню к краху и разочарованию, но ненадолго. Огорчения растворились легко, дела сложилось быстро и наилучшим образом, что сокрушает эмпатийность Софьи Васильевны в ее теперь уже "не русском" отношении к жизни. Между тем, возможно, это и было идеей автора. Остается только добавить восточную мудрость из спектакля: «Пока жизнь нам не нравится – она все равно проходит».

Нина Шульгина.

 

 

 

Популярное

ГИБДД тормозит ночью? Можно не останавливаться

Аномальный ноябрь испортит жизнь в Приморье

Власти раскрыли секрет: как выйти на пенсию по старому возрасту

Дотянуться до Звезды: въезд в приморский город временно ограничат

Загрузка...
Загрузка...