DEITA.RU
DEITA.RU

Ольга Батиевская: «Установить истину можно только благодаря всему музейному сообществу»

27 июля 2021, 11:00
Культура
Приморье

Ольга Батиевская: «Установить истину можно только благодаря всему музейному сообществу»

Какие тайны хранит Приморская государственная картинная галерея? А тайны здесь есть и криминальные, и исследовательские. Узнаём мы о них, во многом, благодаря свидетелям – людям, работающим в галерее очень много лет. Более того, многие из историй люди эти и открывают. Более сорока лет в Приморской картинной галерее служит Ольга Алексеевна Батиевская. Все эти годы она занимается исследованиями, на всех должностях, которые занимала: от младшего научного сотрудника до заместителя директора по науке. В настоящее время Ольга Батиевская - старший научный сотрудник научного отдела Приморской государственной картинной галереи.

Как уйти на зарплату в два раза ниже прежней и испытывать при этом счастье? Что чувствует человек, попав под дуло пистолета? Зачем картине делали рентген в поликлинике? Об этом и многом другом, в том числе и о том, сколько процентов от хранящихся в краевой галерее произведений сейчас могут видеть зрители, Ольга Алексеевна рассказала ИА DEITA.RU.

КРИМИНАЛЬНЫЕ ИСТОРИИ

– Ольга Алексеевна, на юбилейной выставке картинной галереи «55 историй. Что мы храним?» стало известно, что в конце прошлого века на картинную галерею было совершено вооружённое нападение. Знаю, что и Вы были непосредственным свидетелем той истории.

– Об этом уже много говорили. Вооружённое - это громко сказано. Очевидно, это был чей-то заказ. Небольшая картина «Молитва перед обедом» по документам числилась произведением К. Фабрициуса (в настоящее время авторство опровергнуто), за несколько минут до закрытия на обеденный перерыв пришли двое молодых людей. Им объяснили, что галерея закрывается, и можно прийти в 14 часов. Ровно в 14 часов они пришли. Один был в кожаной куртке, его попросили сдать куртку в гардероб. Затем они купили билеты, поднялись на второй этаж в экспозиционные залы. Один делал вид, что внимательно рассматривает картины, другой подошел со спины к музейному смотрителю, приложил к его лицу платок, пропитанный каким-то составом, смотритель потеряла сознание. Когда другие смотрители стали кричать, все научные сотрудники выскочили из кабинетов, которые находились на первом этаже. Мы увидели, что по лестнице спускаются двое молодых людей, держа в руках предмет, похожий на пистолет. В гардероб за курткой они, естественно, уже не пошли. Был ли это настоящий пистолет? Я сомневаюсь. Конечно, мы все очень испугались. Милиция приехала быстро, собака, понюхав куртку, взяла след. Он вел только до центральной дороги, где их, очевидно, ожидала машина.

– Это произошло в здании на Алеутской?

– Да. Потеря картины -  это трагедия. По всем средствам массовой информации об этом, конечно, рассказали, но, увы… пока нигде, ни на одном аукционе, она не объявилась. Где-то, очевидно, осела в частной коллекции. К сожалению, бывают и такие печальные случаи.

– Ольга Алексеевна, что вы чувствовали, тогда, когда, выбежав из кабинета, увидели оружие?

– Мы нормальные люди, тогда еще молодые мамы, конечно, очень-очень испугались. В галерее тогда ещё, к сожалению, не было вооружённых охранников. Это сейчас у нас профессиональная охрана, сложная система видеонаблюдения. А тогда картинная галерея только осваивалась в этом здании после затяжного ремонта, поэтому всё ещё было на начальном этапе.

– А история с картиной на крыше? Что это было?

– Это не картина была, а икона «Казанская Богоматерь». История тоже криминальная. Это было перед Новым годом, так же двое парней пришли в галерею, один из них отвлекал музейного смотрителя, предлагая ему пирожное. Другой в это время снял икону, и они вынесли её. Срочно подключилась милиция, средства массовой информации. Через два дня в галерею позвонили и сказали, что на площади Луговой на крыше киоска, у телефонной будки, лежит икона. Так что на этот раз всё закончилось благополучно. Сейчас все иконы находятся в стеклянных витринах, витрины и залы под сигнализацией.

– Как Вы считаете, почему грабители решили вернуть икону?

– Потому что невозможно было её продать. О ней говорили везде: по телевидению, радио. Каждые полчаса рассказывали, показывали фотографию иконы. Поэтому всё закончилось благополучно.

КАРТИНЫ НА ЧЕРДАКЕ И НАЧАЛО ГАЛЕРЕИ

– Ольга Алексеевна, Вы по образованию историк. Что привело Вас в картинную галерею?

– После университета я несколько лет работала в школе, приходила уставшая домой после уроков, педсоветов, а дома снова подготовка к урокам. Я понимала, что на семью, на маленького сына совсем не остается время. Однажды моя мама сказала моему сыну: «Саша, иди скорей к бабушке! Мама с работы пришла». И я решила во время отпуска подыскивать новую работу. Судьба привела меня в Картинную галерею на Партизанский проспект, 12. Директором галереи тогда была Нина Андреевна Ильчук. Научных сотрудников было пять человек, многие из них были историками. Когда я пришла устраиваться на работу, директор пригласила весь коллектив, мне было задано много вопросов. До того, как вердикт «принять на работу» был вынесен, я приходила на собеседование три раза. Меня приняли на должность младшего научного сотрудника с окладом 90 рублей. В школе я получала 160 рублей. Конечно, многие меня не понимали, но главное, поддержала семья. Служила я и старшим научным сотрудником, и заведующим отделом русского искусства. Дослужилась до заместителя директора по науке.

– Картинной галерее в этом году 55 лет, но ведь коллекция русского и западноевропейского искусства прибыла в Приморье намного раньше.

– Произведения искусства, которые составили основу коллекции картинной галереи, поступили в 30-е годы XX века из центральных музеев. Поступили они во Владивостокский областной государственный музей.

– Сейчас это Музей истории Дальнего Востока им. В.К. Арсеньева?

– Да. У них было очень много своих экспонатов. Спасибо музейщикам, они написали путеводитель по поступившим к ним в 1930-е годы картинам, но, к сожалению, с неточностями и ошибками. Экспозиционных площадей для размещения картин в музее не хватало катастрофически. Например, морской пейзаж Ивана Айвазовского «Восход на солнца на Чёрном море» (в настоящее время он находится в постоянной экспозиции галереи на ул. Алеутская, 12, – прим. ред.) хранился на чердаке: отдельно рама, отдельно картина. В 1960-е годы вышла статья «Шедевры, которые хранятся на чердаке». Журналисты в этом плане нам помогли, и руководство края решило выделить здание для картинной галереи (Приморская картинная галерея образована в 1966 году, – прим. ред.), первый этаж жилого дома на Партизанском проспекте, 12, где сейчас выставочные залы.

– И там очень маленькие площади?

– Да, экспозиционных площадей не хватает и в настоящее время, но тем не менее, мы проводим интересные выставки. Хотелось бы, чтобы у галереи было отдельное здание выставочного зала, т.к.  систематически жильцы выше расположенных квартир нас затапливают. Нам необходимы экспозиционные и фондовые площади – это вопрос очень актуальный, в наших фондах около 10 тысяч экспонатов, наш зритель видит только десятую часть нашей коллекции.

АЙСБЕРГ: ЕСТЬ ВЕРШИНА, ЧТО ПОД ВОДОЙ?

– Ольга Алексеевна, Вы рассказали о картинах, поступивших к нам в 30-е годы, о неточностях, допущенных при их описании. В связи с этим, у меня возникает вопрос: в чём заключается работа научных сотрудников картинной галереи?

– Работу в любом музее, в картинной галерее, можно образно представить в виде айсберга. Когда зритель приходит в галерею, первое, что он видит - красивые залы, музейное освещение, подлинные произведения искусства, слушает лекции и экскурсии. Это вершина айсберга. Но у айсберга есть и подводная часть, которая не видна посетителям. Это работа фондов: каждый экспонат ставится на учет, записывается в инвентарные книги и различные картотеки. За сохранность картин отвечают реставраторы галереи. Это реставратор по живописи 1-й категории, заслуженный работник культуры Светлана Антоновна Плешивцева, реставратор по живописи 2-й категории Анна Колмыкова, реставратор по графике Евгений Босак.  В галерее также проводится научно-исследовательская работа. Картины, которые в 30-е годы поступили во Владивостокский областной государственный музей, практически не исследовались. Так что работы в научном отделе очень много: работа над каталогами, альбомами, научными статьями.

– Вы исследуете работы именно старых мастеров?

– Да, я в основном занимаюсь русским искусством, работаю над каталогом «Русское искусство 18 – начала 20 века». Что такое каталог? Это систематизация коллекции. Если, к примеру, картина неизвестного художника, или неизвестно чей портрет написан, то нужно сделать всё, чтобы они стали известными. У нас нет своего отдела экспертизы, и при каких-либо сомнениях я должна сделать стилистический анализ, подготовить документы и по договоренности отвезти картину на исследование в центральные музеи. Мы списываемся с разными музеями – установить истину можно только благодаря всему музейному сообществу.

ОДНА ДАМА – ТРИ ВАРИАНТА ПОРТРЕТА: КТО ОНА?

– Можно привести пример?

– На выставке «55 историй» в экспозиции находится «Портрет неизвестной молодой женщины в сером платье» кисти художника Христинека. Портрет поступил во Владивосток из Русского музея как работа Фёдора Рокотова (18 век) «Портрет княжны Агриппины Александровны Куракиной». Картин, утративших имя автора, гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд. Ведь с момента, когда картина покинула мастерскую художника, прошли столетия. Доверие к старой традиционной атрибуции привело к тому, что многие столетия не пересматривалось авторство и имя портретируемой. И только когда я стала работать над каталогом, началась систематизация коллекции.

– Это были какие годы?

– 1980-е годы 20 века.

– С чего Вы начали?

– Надо было уточнить иконографию (иконография – это установление личности), выяснить авторство. Работая в архиве Русского музея с картотекой 30-х годов 20 века, увидела надпись: «Христинек под вопросом. Приписывается Рокотову». Знала, что в Русском музее творчеством Христинека занимается Борис Анатольевич Косолапов. Он мне сказал, где есть единственное достоверное изображение княжны Куракиной – в «Словаре русских гравированных портретов Ровинского», издание Санкт-Петербург, 1887 года. Сравнила «нашу» Куракину и портрет с гравюры. При визуальном сравнении в словаре Ровинского княжна Куракина выглядит намного старше, и на платье у нее вензель Екатерины Второй, свидетельствующий о ее принадлежности к императорскому двору. Трудно представить причину, заставившую «нашу» Куракину позировать художнику, сняв этот знак. Борис Анатольевич Косолапов опроверг иконографию нашего портрета.

Теперь предстояло выяснить, кто из художников написал портрет, Христинек или Рокотов? Я узнала, что в Государственном Эрмитаже есть портрет молодой женщины кисти Христинека, и внешне она очень похожа на нашу даму.

А АВТОР КТО? – РЕНТГЕН ПОКАЖЕТ

– Вести картину 18 века в Эрмитаж – это очень ответственно, – продолжает рассказ Ольга Алексеевна. - Пустят ли в салон самолета? И это очень дорого, а в культуре, как всегда, денег не хватает. Коллеги из Эрмитажа предложили нам сделать рентген на широкой пленке и отправить им. Я обратилась к талантливому художнику и замечательному, неравнодушному человеку Рюрику Васильевичу Тушкину. Он работал в военном госпитале и смог достать для нас пленку, и в одной из поликлиник города нашей картине сделали рентген. Отправив её в Эрмитаж, мы получили заключение экспертизы: «Поздравляем. У вас Христинек».

– Сколько времени требуется на исследование?

– Эта работа требует десятилетия, а иногда и столетия. Многие музейщики работают в одном и том же направлении. Я благодарна экспертам из Эрмитажа, Русского музея, Третьяковской галереи, которые проводили экспертизы наших произведений. В письмах я всегда писала: «Мы находимся далеко от центра…, пожалуйста…». И всегда наши работы брали на исследование. Боле 10 произведений русского искусства из наших фондов прошли экспертизы в 20 веке.

Я – историк и музейщик. О каждом открытии докладываю на атрибуционном совете. Поэтому научные сотрудники знают: был автор Рокотов, стал Христинек, была Куракина, а стала … В конце 2020 года у меня в кабинете раздался звонок от Юлии Блаженковой, заведующей научно-просветительным отделом: «Ольга Алексеевна, я нашла третий вариант «нашей» дамы с установленной иконографией».

Информацию она случайно нашла в интернете: портрет находится в Финляндии в городе Хельсинки в Национальном художественном музее. На нем изображена баронесса Регина Луиза Фон Фридрикс, урожденная Христинек (1735-1821). Так, наша «Неизвестная в сером платье» обрела имя. Стало понятно почему Христинек написал несколько вариантов портрета: она была младшей сестрой художника.

 Итак, в Приморской государственной картинной галерее – у нас во Владивостоке, в Государственном Эрмитаже – в Санкт-Петербурге, в Финляндии в Национальном художественном музее города Хельсинки, находятся портреты баронессы, немки по происхождению, которая родилась в Санкт-Петербурге и вышла замуж за барона Фридрикса.

Тогда у директора нашей галереи появилась идея о новом проекте – организовать выставку «Три портрета из трех музеев».

– И это только одна из наших ваших исследовательских историй…

– Да, открытий у нас много. Иногда наши произведения проходят три экспертизы, чтобы получить объективные данные.

– Ольга Алексеевна, Вы совсем молодой пришли когда-то в картинную галерею, и столько лет здесь работаете.

– Работать в галерее мне нравится: новые выставки, знакомство с творчеством художников, работа в архивах, работа над каталогами, экскурсии, лекции, участие в научных конференциях. Я уже себя не представляю в какой-либо другой области.

PS. В Приморской государственной картинной галерее есть особый Наградной знак из благородных металлов и драгоценных камней, его автор художник-ювелир Алексей Бабуров. Им награждают сотрудников, много лет отдавших служению картинной галереи и внёсших значительный вклад в её развитие. Знак под номером один был вручён Ольге Алексеевне Батиевской.

Популярное
Тест
Авторская колонка
Выбор редакции
Последние новости