«Кремль или Госдеп?» Друзья Наливкина рассказали, на кого и зачем работает проект

29 ноября 2021, 11:30
В России Общество Политика

«Кремль или Госдеп?» Друзья Наливкина рассказали, на кого и зачем работает проект

Шуточный ролик обернулся уголовным делом для авторов сериала про уссурийского председателя исполкома. Наливкины ушли в режим радиомолчания – им запретили общаться со СМИ, но редакция ИА DEITA.RU успела поговорить с ребятами до вступления в силу этой меры пресечения. Как и зачем появился Наливкин, когда самый честный «депутат» поедет во всероссийское турне, на кого же все-таки он работает, Кремль или Госдеп, и кто дал команду «фас» на команду Наливкина, DEITA.RU рассказали режиссер и продюсер проекта Андрей Клочков, оператор Александр Анисимов и администратор команды Семён Вавилов.

Ребята познакомились на съемках, Андрей и Александр работали вместе на местном телевидении Телемикс, а с Семеном встретились во время съемок музыкального клипа. Так и началось.

Простые, приветливые и веселые, они похожи на ребят из соседнего двора. Как и их герои – несомненно, узнаваемые типажи, кроме главного  – таких честных депутатов надо еще поискать. Виталия Наливкина называют самым честным чиновником в России, способы решения им наболевших проблем, характерных для каждого уголка нашей необъятной родины, обескураживают, но, несомненно, веселят.

Наливкин – это сатира на злобу дня, его недаром называют Гоголь 2.0. Проект давно вышел на федеральный уровень, в том числе благодаря вниманию правоохранителей. Его персонажи уже дважды попадали в поле зрения силовиков, но отделывались штрафами и административными арестами, но сейчас на съемочную группу завели реальное уголовное дело.

Уголовное дело об уничтожении, которого не было, - абсурдная ситуация. Дело выглядит высосанным из пальца, что не делает чести ни полиции, ни системе в целом, и, безусловно, роняет доверие к правосудию. На дворе ведь не 37-й, когда за анекдоты сажали. Как сказал Ходорковский, эдак и всю киноиндустрию пересажать можно.

Запахло цензурой, и это очень тревожный звонок. Ведь юмор и сатира на тему общественных пороков всегда были для народа выпуском пара. Но если запретить шутить, «идеология молчания таит в себе опасность взрыва, ибо она не высказана, не изучена, и доподлинно неясно, какие именно народные хотения прячутся за безмолвием», заявил недавно бывший главный политолог Кремля, идеолог путинизма Виталий Сурков.

- Ребята, как появился проект Наливкин?

- По приколу. Хотели пошутить. Мы на 1 апреля в 2019 году решили снять ролик, который позабавил бы наших  уссурийцев. Прикольный ролик,  он выглядел как реклама строящегося комплекса, но это был сгоревший барак. Там даже Наливкина сначала не было, а был Железняков….( Зам Наливкина в белой каске – прим.ред.)

Далеко за пределы Уссурийска ушёл этот ролик. Все посмеялись, мы получили заряд позитивной энергии и решили продолжать. Вспомнили, что у нас не хватает школ, особенно в одном густо застроенном районе. Нашли там полуразрушенное здание и решили сделать видео, как будто там появится новая школа.

- Откуда взялся Наливкин?

- Нам нужна была массовка, решили позвонить грузчикам. Даже не знал, как объяснить им, что нам надо подыграть. Сказали, что заплатим как за 3 часа работы. Чтобы сделать персонажа - представителя администрации, я взял с собой пиджак и уже знал, на кого его надену.

Мне когда-то нужны были грузоперевозки, осталась визитка. Я вспомнил, что там был такой прикольный чел, и вот на него я надену пиджак, и все будет по красоте.

Так и получилось. Он походил там, поизображал, покомментировал. Вот так сняли этот сюжет. Оттуда и пошёл Наливкин.

- Вы пишете ему реплики, учит?

- Нет, он прирожденный актер,  просишь походить, поделать замечания и все.  У него моментальное вживание в образ и понимание, что от него требуется.

- Когда сейчас начались проблемы, у него не было желания уйти с проекта?

- Нет, он этим живёт, он в проекте 100%. И не только Наливкин, а все участники проекта того же мнения. Они видят, что к ним внимание повышается, их узнают. Для них это многократное увеличение интереса к жизни, новые смыслы, получение положительной энергии со стороны окружающих.

- А что будете делать, если ваш основной герой Наливкин все-таки уйдёт из проекта? Вон Марина Вульф уже в местах не столь отдаленных…

- Будем развивать других героев. Да, конечно, сейчас он самый популярный, но первые ролики были сняты без него. Достаточно попасть в типичного героя и делать удачный контент. У нас есть полицейский Андрейченко, есть учительница Елена Николаевна.

- Кто придумал Марину Вульф?

- Все вместе придумывали. Образ и имя. А встретили её совершенно случайно в городе. Она из той же компании. Мы знаем, что у нее были проблемы с законом.

- Когда и почему вы привлекли внимание полиции?

-  После видеоролика, в котором Наливкин задержал полицейского-коррупционера. Этот ролик в прошлом году у нас гремел. Тогда всю нашу съемочную группу доставили в уссурийский отдел полиции, он собрался в полном составе, включая начальника. Они все вышли на нас посмотреть. И все задавали один и тот же вопрос: «Андрей, а ты где работаешь?» А я до сих пор еще работаю на авиаремонтном заводе под Уссурийском. Мне удается совмещать, там знают, чем я занимаюсь, все нормально.  

- А какая у тебя зарплата?

- Ну, в пределах 30-35 тысяч.

- Андрей, а сколько у тебя на ролики уходит денег?

- В зависимости от сценария.

И они давай считать.

- В месяц  у тебя выходит столько-то роликов, зарплата у тебя такая-то. И ты хочешь сказать, что на свои деньги, заработанные на заводе, ты спонсируешь вот эти ролики? Ты же не держишь нас за дураков?

У всех сразу вопрос финансов сразу. Мы всё разложили по полочкам: объяснили, что ролики монетизируются на Ютубе. Что на первый ролик было потрачено ноль рублей, на второй ушло 5 тысяч, на третий – десять. Постепенно бюджет увеличивался, принося какие-то деньги. Вкладывали в следующий. Спустя 10 роликов, конечно, и количество просмотров, и затраты уже другие. И никто не верит, что это делается просто так.

- То есть спонсоров у вас нет. Вы же тратите время и деньги на это всё. Чисто на энтузиазме или есть какой-то профит от проекта?

- Проект самоокупается. За счет рекламодателей,  за счёт партнёрской программы с ютубом. Конечно, в основном уходим в ноль, но если есть прибыль, она идёт на развитие проекта. Все, что зарабатываем, сразу в дело.

- А были предложения работать на зарплату? Всё, мол, теперь снимаете про «Единую Россию», но чтобы никаких …!

- Нет, такого не было. Вообще, половина подписчиков говорит, что мы работаем на Кремль, а другая, что на Госдеп (смеется).

- А если, допустим, придёт какой-то спонсор, перед теми же выборами, и скажет, что  я в вас вкладываюсь, прибыль пополам и иногда вы отрабатываете какие-то мои идеи. Вы готовы на это пойти?

- Мы стараемся быть самостоятельными и эту грань соблюдать. Подписчики наши люди не глупые, это взрослая аудитория, они все чувствуют.

- Ваши ролики стилизованы под телевизионные сюжеты, зритель зачастую не может понять, правда это или нет. Так задумано? Своими роликами вы показываете, как работает телевидение?

- Да, конечно.  Своими сюжетами мы, в том числе, даём людям понять, как порой можно манипулировать их ожиданиями, их привычками…

Я работал на местном телеканале, когда еще был школьником. Потом  уехал учиться в Дальневосточный институт искусств, потом ушел в армию, вернулся и еще несколько лет поработал на тв. В общем, делал сюжеты для информационно-развлекательной программы на уровне среднего журналиста. Бывшие коллеги даже сомневались, что сценарии к Наливкину мог написать я.

- Почему вы не остались на телевидении? Почему пошли на завод?

- Просто у меня была возможность туда устроиться. Не потому что я в душе работник завода.

- Почему вы решили учиться на актёра? Кем вы мечтали быть в детстве?

- Я не имел представления в детстве о сути профессии. Сначала, как всем, мне хотелось быть космонавтом. Потом, когда узнал, что успех в жизни сильно связан с финансовым благополучием, захотел быть банкиром. На счёт актёра – наверное, меня тяготила юношеская романтика, хотелось разбираться в кинематографе.

- Вы часто говорите, что  не занимаетесь политикой, а только социалкой. Но ваши ролики - полноценная сатира, так сказать, на злобу дня.

- Могу объяснить этот момент. Все, что нас интересует, как любого творческого человека, - это успешность того продукта и контента, который мы делаем, наше творчество и развитие, внимание нашей аудитории.  Мы не преследуем политических целей, просто стараемся следовать информационной повестке. Конечно, мы видим, что происходит вокруг, и привносим наболевшие точки в наши сюжеты. Это закон жанра.

 – Люди, которые вас смотрят, воспринимают ваше творчество как развлечение или как политику?

- Они смотрят на это как на отдельную вселенную. Наливкина, наверное, воспринимают как единственного честного политика, который нужен России.  Андрейченко, как единственного честного полицейского.

- В чем  самая большая проблема современного российского общества, на ваш взгляд?

- В огромной пропасти между верхушкой, которая принимает решения, и простыми людьми, живущими в регионах. Огромная разница социального статуса.

-  Что-то в Уссурийске изменилось после ваших роликов? На что вы повлияли?

- К сожалению, проблемы, которые были озвучены в роликах, так и не решаются. Например, сгоревший барак, который мы показывали в первом видео, горел ещё несколько раз на протяжении двух лет и снесли его, только когда нашлись на него документы. Бордюры как переворачивали, так и продолжают перекладывать, как будто новые поставили. Но на что мы точно повлияли, так это на узнаваемость Уссурийска в медийном пространстве.

- Есть ли какая-то конечная цель проекта?

- Пока ставим цель  1 миллион подписчиков. Когда будет миллион, поставим следующую цель, например, 10 миллионов подписчиков.

- Судя по комментариям к вашим роликам, у ваших фанатов широкая география. В другие города зовут Наливкина?

- Зовут подписчики, потому что проблемы такие же по всей России.

- Да, вы попали в типаж. Наливкина недаром называют Гоголь 2.0. Есть идея как-то масштабироваться?

- Можно, конечно, но это всё трудозатратно.

- Про что будет следующий ролик?

- Задумок много, но пока всё зависит от обстоятельств. Пока у нас изъяли все оборудование, но это не самая большая проблема. Главное сейчас разобраться с этой абсурдной ситуацией, когда на нас вешают уголовное дело по тяжкой статье.

- Собственно, за что?! Странное дело о разрушении остановки, которая цела и невредима… Вы знаете, кто на вас написал заявление?

- Заявление написал начальник казенного учреждения администрации Уссурийска, на балансе которого остановка находится. Это послужило формальным поводом для возбуждения уголовного дела. В заявлении указано нанесение ущерба  в размере 32 000 рублей муниципальному имуществу (остановке), хотя до этого местная полиция проверила, отдала рапорт в МЧС установить, был ли ущерб, не нарушена ли пожарная безопасность. Там проверили и сказали - нет повода возбуждать даже административное дело, потому что вообще все по красоте. Все документы нами были предоставлены: «Это слон, куплен в магазине слонов…» и тд. А тут спустя месяц появляется это заявление с причинением ущерба, и нас кладет мордой в пол краевой УБЭП.

- Ожидали ли вы такой реакции правоохранительных органов?

- Честно говоря, нет. Мы никого не хотели обидеть. У нас всегда была внутренняя чистота совести, всегда было понимание, что ничего криминального не делаем. Как в той песне Коржа «Я просто делаю свое музло».

- Вы написали в посте, что дело заказное, и заказчик этот не из Приморского края. Думаете, на Марину Вульф так обиделись?

- Конечно, причём, конкретный человек. Кто-то попросил кого-то разобраться с нами, не стал вникать и просто дал команду фас. Не понимая, что мы не преследуем никаких политических целей, не собираемся расшатывать конституционный строй, и вести какую-то подрывную деятельность на Дальнем Востоке. Все, что нас интересует, - это наше творчество и внимание нашей аудитории.

- Вы же понимаете, что то, что происходит сейчас - неизбежные издержки профессии. Водитель и пилот могут разбиться, а блогера или журналиста могут посадить. Даже очень известные блогеры не избежали этой участи.

- Вопрос-то правильный, но что именно вот за это заведут, мы не ожидали. Мы вели диалог со всеми, в том числе, с правоохранительными органами. У нас нет цели назло сделать какой-то негатив. Конечно, не могли представить, что это может вылиться в уголовное дело.

- Чисто по-человечески вам не обидно, что подобные федеральные проекты на подобие «Нашей Раши», которые через политическую сатиру также высмеивают проблемы современного общества, показывают по центральному ТВ, а на вас дело завели.

- Да, мы постоянно об этом вспоминаем, когда нам говорят, что мы порочим честь мундира. И когда приводим в пример «Полицейского с Рублёвки», который в более неприглядном свете выставляет правоохранительные органы и при этом крутится на федеральных каналах и в кино. У правоохранителей никогда нет на это ответа. Возможно, если у нас была известная киностудия, то и вопросов  никаких не возникало.

- Сейчас нет такого ощущения, зачем всё это затевалось, если сейчас вменяют уголовку?

- Ни минуты сомнения. Будем продолжать.

Комментарий по теме

Культурный обозреватель ИА DEITA.RU Ирина Павленко:

Я посмотрела ролики благодаря поднятому правоохранительными органами шуму с задержанием группы их авторов. Всё сделано в лучших традициях русской и мировой классики комедийного жанра. Мы все в школе проходили, как принято говорить, «бессмертную комедию Гоголя «Ревизор». А что изменилось? Хлестаков - это же лакмусовая бумажка, через которую великий русский сатирик показал всем суть чиновников города N. Наливкин - та же лакмусовая бумажка, только, понятно, показанная через современные реалии, а город Уссурийск –  условный город «N».

Создатели скетч-шоу помогают смеяться в любой ситуации. И делают это талантливо, умно, после просмотра роликов остаётся просто хорошее настроение. Это прекрасная форма современного искусства, когда разговор ведётся на, увы, как показывает время, «вечные», в этом случае социальные, темы. А применение реквизита – муляжей оружия и пиротехники, которые находятся в свободной продаже? Ну, давайте закроем все театры и киностудии, там ведь тоже иногда пистолеты достают, так же, как форму носят военную и милицейскую. И вот то, что кому-то юмористические ролики стали мешать, знак очень тревожный. Явственно пахнуло цензурой, запугиванием. С привлечением создателей скейт-шоу о Наливкине к уголовному делу, уверена, у многих возникает мысль: страна это уже проходила, когда за рассказанный анекдот люди попадали в лагеря. И это создаёт социальное напряжение. И возникает вопрос, кому эта ситуация напряжения стала выгодна? 

Автор: Юлия Шатина