Вадим Перфилов: «У вас спина через три минуты отвалится – актёру нужно жить вместе с куклой»

21 октября 2021, 09:30
Культура Приморье

Вадим Перфилов: «У вас спина через три минуты отвалится – актёру нужно жить вместе с куклой»

«Не «кукольный театр» - это дома такое может быть, а «ТЕАТР кукол» – особый вид искусства!», – художественный руководитель Приморского театра кукол Вадим Перфилов сразу расставляет точки над «i». Мы говорим о театре и его актёрах. Вадим Валерьевич выпускник Дальневосточного института искусств по специальности «актёр драматического театра». В должности художественного руководителя Приморского театра кукол с 2020 года. ИА DEITA.RU он рассказал, почему драматические актёры боятся кукол, как он сам стал актёром-кукольником и можно ли в Театре кукол поставить Гарсия Лорку, Шекспира и Шукшина.

– Вадим Валерьевич, сколько лет вы работаете в Приморском театре кукол?

– Наступающий год у меня юбилейный, 30 лет службы в театре.

– То есть это ваш первый театр?

– И первый, и последний. Но дипломный спектакль мы играли в… тогда это был Камерный театр драмы (в настоящее время Театр молодёжи). Мы целый сезон играли «Дамы и гусары», был такой замечательный спектакль, наш дипломный, его ставил Сергей Захарович Гришко. Мы его последний выпуск, после нас он набрал курс, но, к сожалению, не смог его выпустить, ушёл из жизни.

– А как в вашей жизни появился Театр кукол?

– Я пришёл сюда ещё на 3-м курсе. Нас, меня и моего однокурсника, пригласил участвовать в постановке «Жил был волк» Владимир Руденко, выпускник ЛГИТМИКа, ленинградского ВУЗа. В то время здесь и актёрская, и режиссёрская школа была питерской, и художники оттуда были. Здесь работали очень интересные люди, тогда же, в советское время, были распределения после института, к нам ехали из Днепропетровска, из Нижнего Новгорода. Почему Дальний Восток? Вы же понимаете – экзотика! Всем хотелось сюда попасть, и попасть к нам было сложно. В театре работали профессиональные кукольники, те, кто заканчивал отделения «Артист кукольного театра». Были и люди без актёрского образования, которые, ну скажем так, заканчивали студию при доме пионеров. И некоторые из них даже стали Заслуженными артистами, то есть прошли свои институтские коридоры здесь, в театре. А вот выпускников нашего института здесь не было. Первый выпускник нашего актёрского отделения пришел сюда в 80-м году (в Дальневосточном институте искусств отделения кукольников никогда не было и нет).

Для нас, студентов, это была неожиданная история. В спектакле мы были просто персонажами-актёрами на сцене. Кукол нам, естественно, никто не доверил, потому что мы не то что  обращаться с ними не умели, мы их боялись.

– Почему боялись?

– А потому что у нас нет специального образования, и вообще работа с куклой - это совсем другое. Об этом судить, пока сам не попробуешь, не окунёшься в этот мир полностью, сложно. В первый год я вообще не думал, что здесь останусь. Меня приглашали в драму на Камчатку, в музкомедию в Хабаровск, с вокалом у меня никогда проблем не было. Были приглашения в разные театры Дальнего Востока.

– Тогда почему куклы?

– Самая главная причина по которой остался – квартира, которую получил.

– От театра?

– Да. Квартира – это банально, но на тот момент для меня это было очень актуально. И здесь таких много. В те времена на балансе театра было до пяти квартир. При этом театр тогда был даже не краевой, а городской, муниципальный. Театры имели возможности. Так что вначале, скажем так, причина у меня была меркантильная. А потом, когда я увидел, как работают с куклой, увидел этот мир, для меня театр кукол открылся совершенно с другой стороны. Он волшебный, понимаете?!  

Виктор Васильевич Бусаренко (до февраля 2020 года художественный руководитель Приморского театра кукол, руководил театром 26 лет – прим. ред.) в своё время написал стихотворение для песни: «Волшебный театр, где живут приключенья и сказки. Где сад и дворец на куске расписного холста. Где светит фонарь и хохочут нарядные маски. Где куклы грустят и на сцену выходит мечта». И вот, затянуло меня это волшебство. Затянуло.

– Актёров драматических, музыкальных театров знают. Зрители идут на любимых артистов. А актёры театра кукол как-то незаметны.

– Да, мы в тени.

– Вы могли бы играть, назовём условно, «на большой сцене», быть узнаваемым. Но остались в театре кукол, по-вашему же определению, ушли как бы в тень. Обидно?

– Сейчас нет. Учитывая, что теперь есть возможность реализовать себя и в драматическом плане. У нас и раньше порой делали постановки, в которых актёры играли как драматические. Сейчас я работаю над спектаклем по Василию Макаровичу Шукшину «До третьих петухов». По сути это будет абсолютно драматическая постановка с элементами театра кукол.

А обидно – не обидно? В начале может и было такое и у меня, и у других, у тех, кто изначально не учился на актера-кукольника, не выбирал сразу такой путь. А может кому-то и не было обидно. Но люди, которые приходят сюда и принимают душой эту профессию, они ею гордятся. Я лично горжусь и уверен, что многие из нас гордятся, что мы – кукольники.

– В труппе Приморского театра кукол замечательные артисты, с которыми можно идти в глубокие постановки и не только с куклой, это я слышала от профессионалов, которым доверяю.

– Если актёру драматического театр дать куклу, то он растеряется. И таких примеров масса, здесь даже исключений не бывает, с куклой работать сложно, это даже физически тяжело. А сыграть драматическую роль нашим актёрам естественно. Мы же – и те, кто в нашем театре кукол работает, и в драматических театрах, диплом в одном институте получали, у одних педагогов учились.

– В чём сложность работы с куклами?

– Есть понятие – оживлять куклу и водить куклу. Кукла живёт только тогда, когда её оживляет кукольник. Бывает, что куклу в спектаклях применяют и в других театрах, но как реквизит, как предмет. Для нас же кукла живое существо. И это сложность, огромная сложность. Я говорю про любую куклу, будь это марионетка, тростевая ли, которая на ширме работает, или планшетная. Казалось бы, что проще, наклонился и взял: голова здесь, тельце здесь, здесь кто-то ручкой делает. Ничего подобного, у вас спина через три минуты отвалится, потому что это адски больно – стоять всё время в таком положении. И нельзя ни ниже наклониться, ни выше встать, чтобы найти положение, в котором будет не больно – актёру нужно жить вместе с куклой. Всё это очень сильно сказывается на организме. Кукольники и на пенсию уходят раньше, это наша преференция за погубленное по сути здоровье: артрозы, артриты и чего только нет.

– «До третьих петухов» - это же сатира. Спектакль ставите для взрослых?

– Да, конечно, для взрослых, вечерний репертуар. Я сейчас работаю над пьесой, и здесь есть вещи, которые меня просто «убивают». Это же из серии: откуда люди видят будущее? То, как Иван ходил за справкой - это же апелляция к нашему времени! А какие там персонажи, как они выписаны!

– Когда ожидать премьеру?

– 18 и 19 декабря.

– Всё же вернусь к теме недооценки кукольного театра и актёров-кукольников в массовом мнении.

– И к сожалению, мы немного зависим от этого общего мнения. Возьмём любой крупный город Сибири или до Урала. Там попасть в театр кукол нереально. И я объясню почему. Там уже сложившийся хороший репертуар, приглашенные режиссёры и, что важно, приглашённые художники. А мы недавно очень хотели одновременно пригласить режиссёра и художника с западного региона нашей станы, не из Москвы даже, это вообще космические деньги, но, просчитав всё с налогами… Это очень большие деньги, театр такое не потянет. У нас на спектакли совсем недорогие билеты, и очень много препон из-за того, что мы работаем с детским зрителем. Работая только с детским зрителем, мы не выживем. Я не всегда был согласен с Виктором Васильевичем (Бусаренко - прим. ред.) в том, что нашему театру не нужен взрослый репертуар. Более того, я 30 лет назад пришел на взрослый репертуар. Тогда театром руководил Владимир Руденко. Он ставил Гарсиа Лорку, у него в планах были Шекспир, Чехов. И это нормально.

– Почему это остановилось?

– В 95-м году Виктор Васильевич поставил очень хороший спектакль по Аверченко «Страсти роковые, или Митька крути», в котором мы, молодые артисты, с упоением играли. Это был потрясающий спектакль. Но зачем же он его так рано убрал? По пьесе нашего приморского барда Сергея Рыбалко мы играли спектакли «Хоббит» по Властелину колец и «Крошка Цахес». Играли мюзикл ленинградских авторов «Кентервильское приведение», и была у нас замечательная работа «Чаромора и капитан». Эти спектакли мы играли для подростков, но это были постановки абсолютно вечернего, взрослого репертуара. Мы их играли всего раз по пять, десять, а потом их снимали. А можно было сохранять их в репертуаре и играть, играть.

– Что сейчас с репертуаром?

– Я сейчас избавляюсь от старого репертуара, многое уже убрали и ещё убирать надо. Для меня спектакли театра кукол – это Пушкин, русские народные сказки, Маршак, Чуковский, качественная литература. Так что меняем репертуар. В чём беда? Нам негде хранить реквизит. Что-то можно было бы ещё и оставить, и хочется оставить. Но ведь делаем новые постановки, а где хранить? Наш театр не обладает достаточной площадью. У нас и фойе совсем неугодное, даже ёлку новогоднюю проводить толком нельзя - места не хватает. Нам нужно своё здание, об этом все говорят. По-хорошему специализированное, если старое, то полностью реконструированное. И не нужен нам большой зал, лучше делать больше спектаклей для детей. В идеале 180, 200 мест, 250 это потолок, чтобы всё было компактно, комфортно для детей.

По репертуару. Делаем новогоднюю программу. После нового года Роман Александрович Легкодухов будет ставить очень серьёзную работу к 150-летию Владимира Клавдиевича Арсеньева «Дерсу Узала». Весной выйдет «Мальчик с пальчик». Сейчас ставим спектакль «Золушка», над ним работает режиссёр из театра кукол города Находка Солянников Евгений Геннадьевич И ещё, у нас идёт упор на беби-театр, для совсем малышей. Детям это очень надо, а маленьким особо.

– Вы стали приглашать режиссёров. Недавно у вас режиссёр с Сахалина ставила спектакль.

– Да. Антонина Александровна Добролюбова поставила «Царевну-Лягушку». На следующий год у нас приезжает Роман Владимирович Ямских из Братска. Он у нас уже поставил «Муху-Цокотуху», в этот раз будет ставить спектакль малой формы «Мальчик с пальчик». Я же улетаю в Братск ставить там спектакль.

– То есть начинаются обмены.

– И это очень хорошо и для актёров, и для меня, как режиссёра. Другие люди, другие художники, другой опыт.

– Скажите, раньше был опыт приглашать режиссёров из других театров?

– Я пришел в театр, повторюсь, в 1992 году, и тогда же был последний приезд к нам режиссёра со стороны. Это был режиссёр Янкилевич, он поставил сразу два спектакля. Один по Пушкину «Сказка о попе и его работнике Балде» и второй по русской народной сказке «Лисьи проделки». И после этого у нас, в лучшем случае, ставил кто-то из нашей труппы. Ставил я, Роман Алексеевич Легкодухов, Владимир Алексеевич Кахно и сам Виктор Васильевич Бусаренко. Кстати, большое ему спасибо за то, что он дал вообще возможность ставить спектакли, вырастил режиссёров. После этого я уже осознанно пришёл к тому, что надо становиться режиссёром. Роман Легкодухов заочно отучился в Ярославском театральном училище на режиссёра театра кукол, а я в Москве - на режиссёра театра драмы.

– Много раз слышала от профессионалов, что очень важно, чтобы с труппой работали разные режиссёры.

– Это очень важный шаг. Во-первых, это мобилизует труппу. Все чему-то учатся, получают новый опыт. А опыт дорогого стоит. Поэтому чаще надо ездить, надо приглашать к себе, обмениваться опытом, надо ездить на фестивали, всё это стимулирует театр к росту, помогает становиться более интересным.

Автор: Ирина Павленко