Мягкая сила Тихоокеанского фестиваля разбудила голод - авторская рецензия

8 ноября 2021, 12:00
Дальний Восток Культура

Мягкая сила Тихоокеанского фестиваля разбудила голод - авторская рецензия

«Я понял, насколько в этих краях силён театральный голод», – тогда родилась идея создать на восточном краю России Международный театральный фестиваль, названный Тихоокеанским. Об этом руководитель Государственного театра наций Евгений Миронов рассказал во время прохождения Первого Международного Тихоокеанского театрального фестиваля.

Фестиваль прошел во Владивостоке с 21 сентября по 9 октября 2021 года. Над программой работала самая мощная по опыту фестивальная команда страны – Международного театрального фестиваля имени А. П. Чехова (Москва) под руководством Валерия Шадрина. В следующем году Чеховскому фестивалю исполняется 30 лет.

Ждать первый Тихоокеанский пришлось 2 года. Пресс-конференция по поводу состоялась анонсом в конце 2019-го, сам фестиваль был запланирован на осень 2020-го. Но тут мир закрутило… Будто неведомый режиссёр, дёрнув стоп-кран, разыграл спектакль планетарного масштаба под кодом «пандемия», затянув в воронку все страны и перекрыв границы. Но планета вертится, и первый Тихоокеанский театральный годом позже, но состоялся, собрав огромное количество восторженных отзывов.

Программа Международного фестиваля удивила разнообразием жанров, стилей, режиссёрских решений – всё с позиции качества. Дальний Восток такого точно не видел. И вот здесь-то как раз голод и начинает просыпаться! О чём говорить, когда вкуса не знаешь? А вот когда уже попробовал, вкус почувствовал, когда душа насытилась энергией театрального искусства высочайшего уровня, то потребность видеть подобное возрастает во много крат ещё и потому, что это становится доступным, так как пришло на твою землю.

Зал выдохнул, когда во второй части спектакля «Махабхарата-Налачаритам» (SPAC – Центр сценических искусств Сидзуока, Япония), открывавшего фестиваль, раздался напев «Калинки-малинки». Традиционное японское театральное искусство, построенное во многом на символизме, мало понятно зрителю, воспитанному в традициях европейской культуры. Режиссёр Сатоси Мияго нашел мудрое решение. То табличка с надписью по-русски появилась на груди персонажа  «демон» – это было столь неожиданно – вот это кто, оказывается! То проигрыш мелодии песни «У самого синего моря» средь аутентичной дроби японских барабанов (на самом деле песня-то эта японская, только мало кто об этом знает, для нас же она своя родная, знакомая с детства). И вот это вот – «Калинка-малинка»… И через эти моменты узнаваемости что-то стало меняться, по замерзшему, было, залу покатился радостный смех: контакт с «иной цивилизацией» был наведён. И тут понимаешь суть международного фестиваля – не просто показать, а протянуть ту ниточку контакта, когда мы, говоря на разных языках и находясь порой в диаметральных культурных традициях, начинаем понимать иное, разное, принадлежащее другому народу, иной культуре. И принимать. Через нашу русскую «Калинку-малинку» Сатоси Мияго как бы обратился к нам: мы вас видим, мы принимаем. И в этом высказанном акте уважения появилось общее – и зал приоткрылся культурному образу его народа – сработала мягкая сила, коей признаётся культура в международных отношениях.

На фестивале показали девять спектаклей из восьми стран. Каждый особенный.

Рассказ о последних днях мира – драма «Конец игры», поставленная Робертом Стуруа по пьесе Сэмюэля Бэккета (Национальный театр им. Шота Руставели, Грузия). В чём предтеча разрушения мира? Одна из версий, возникшая после просмотра спектакля, – в разрушении человеческой души, образовании пустыни внутри и трансляции разрушения из внутренней бездны в мир внешний.

Абсолютно очаровала «Пышка» по рассказу Ги Де Мопассана, режиссёр Нарине Григорян (Государственный театр «Амазгаин» им. Соса Саркисяна, Армения). И не комедия, и не трагедия, а вернее и то, и другое. Наблюдать за каждым движением на сцене, лёгкой гротескностью и юмором, проявленным в телесности, было особое удовольствие – глаз не оторвать, как удачно вписаны в драматургию приёмы пантомимы. Спектакль шел на армянском с субтитрами (все спектакли шли на языке выступающей труппы). И это совсем не мешало, настолько легко считалась мопассановская история.

«Белое на белом» – смешение драмы и цирка. Режиссёр и автор истории о вечном – мужчине и женщине Даниэль Финци Паска (Швейцария). Спектакль заворожил одновременной простотой и сложностью самого сюжета и цирковых приёмов, вплетённых в повествование, красотой и, опять же, лёгкостью и простотой сценографии, где не было почти ничего, кроме обычных горящих лампочек – многих, многих зажженных ламп, заполнивших собою всю сцену, – как светлячки в тёмном летнем лесу. Подцепил спектакль струны зрительской души.

«Танго после заката». Постановка Хермана Корнехо (Аргентина) - танец-спектакль, объединённый идеей танго как такового и выведенного на совершенно иной уровень – за грань танго классического. Балетные поддержки и пируэты поражали воображение – зал неистовствовал. И что тут скажешь – это было просто красиво, это было для всех, это было понятно и празднично. Увидеть во Владивостоке танцоров столь высокого уровня – победителей всех мыслимых и немыслимых международных соревнований? Такое и представить-то прежде было нельзя.

Саундрама – моё личное открытие и полагаю всех, кто смог посмотреть постановку «Медведь» режиссёра Владимира Панкова (Центр драматургии и режиссуры, Москва). Смешение оперы, драматического театра и живой, исполняемой тут же, на сцене, музыки, когда музыканты одновременно и актёры. Великолепная игра Елены Яковлевой и Александра Феклистова и их двойников, а может внутренних голосов? – оперных певцов Надежды Майер и Петра Маркина. Чеховская пьеса-шутка в своей новой ипостаси восхитила.

Мощная архаика движений – первозданность за гранью социальных условностей, рвущаяся наружу. «Антиутопия» Патрисии Герреро (Испания). История, рассказанная языком фламенко. Здесь нет слов, только движения. Страстные. Порой рваные, грубые. И ритм. Ох, как дорогого стОящее настигло меня здесь переживание – магия сильного искусства. В какой-то момент вдруг растворились все понятия, привнесённые в ум, навязанные социумом, живущие порой глубоко в бессознательном: разности, национальности, иной культуры, иной страны – то, что разделяет. Осталась только человеческая равность в своей пронзительной оголённой природе – нет между нами границ – мы, люди, все из одного истока. И не нужно больше ничего объяснять – мягкая сила мощнее любой иной.

«Дядя Ваня» в постановке французского режиссёра Стефана Брауншвейга (Театр наций, Москва). Спектакль, которого ждали многие. Билеты на этот спектакль были раскуплены мгновенно. Интерпретация пьесы Чехова французским режиссёром оказалась очень экологичной в соблюдении авторского текста, а всё остальное, такое, как современность в костюмах, и внешняя подача – это условности. Ничего лишнего ни в сценографии, ни в действиях. Через точность чеховского текста режиссёр достучался до души – осталось грустное послевкусие, когда после спектакля не умствуешь об увиденном, а открываешься в чувствах.     

Завершил фестиваль спектакль «Даркнес пумба» Театра современного танца «Модерн Тэйбл» (Южная Корея). Этот театральный эксперимент вобрал в себя традиционную корейскую музыку, современный танец, голосовое сопровождение, рок, блюз, игру света и много сложно уловимых элементов. Танцоры расширяли границы сцены, буквально вылетая в зал к публике, вокалисты и не поднимались на сцену. Воздействие постановки имело какой-то стереофонический эффект. Всё происходило везде – захватывая пространство и зрителей. Реакция зала была бурной – зрители стоя благодарили артистов взрывом аплодисментов. Но тут надо отметить, что в завершении абсолютно всех спектаклей фестиваля зал вставал и гром аплодисментов не стихал долго.

Международный Тихоокеанский театральный фестиваль назван Тихоокеанским согласно региону, на землю которого он пришёл. Первоначальные планы организаторов пригласить на первый фестиваль больше театров из стран Тихоокеанского региона, собрав на Востоке России театральный Юго-Азиатский Восток, нарушились из-за пандемии. Но сложившаяся ситуация расширила географию. Нам показали прекрасные образцы театрального искусства разных стран и континентов. При этом Тихоокеанский принцип, возможно символически, но был соблюдён – фестиваль открыли артисты из Японии, а завершили, закрыв цикл, артисты из Южной Кореи. И есть надежда – это только начало. Второй Международный Тихоокеанский театральный фестиваль во Владивостоке уже ждут, и все последующие тоже.

 

Рецензент Ирина Павленко, культурный обозреватель.

Окончила Владивостокское художественное училище по специальности «Художественное оформление».

Освящает культурные мероприятия Дальневосточного региона. Публикации на информационном портале DEITA.RU, в журналах «Дальневосточный капитал», «Русский мир».

Отмечена Благодарностью Приморской краевой филармонии за помощь и поддержку в освещении филармонической деятельности и популяризацию классической музыки в концертном сезоне 2017-2018.

Автор: Ирина Павленко