«Они могли прямо угрожать Владивостоку»: Краснознамённый Тихоокеанский в боях на озере Хасан

Спецпроект DEITA.RU «Эта линия на карте крепче каменной стены»: Герои Хасана. Глава 5. Участие ТОФ в Хасанских событиях, разработка плана оперативного развертывания, почему советские подлодки были грозой морей. «Никто, кроме русских»: подвиги советской авиации. Как Владивосток готовился к налету японских бомбардировщиков.

Летом 1938 года части японской императорской армии вторглись на территорию СССР в районе высоты Безымянная и озера Хасан и атаковали советских пограничников. Что происходило на морском театре военных действий, и какова была роль Тихоокеанского флота СССР в отражении агрессии, читайте в материале ИА DEITA.RU.

На море неспокойно

Во второй половине 30-х годов прошлого века массовые нарушения японцами дальневосточных границ СССР наблюдались не только на суше, но и на море. Количество браконьеров из страны Восходящего солнца в советских территориальных водах росло год от года. Если в 1936 году пограничниками было задержано 21 судно-нарушитель, то в 1937-м их было уже 77.

В 1938 году, незадолго до Хасанских событий, японцы вообще организовали настоящее вторжение на море – в рыболовную зону СССР, которая, согласно Рыболовной конвенции между СССР и Японией 1928 года, составляла 12 миль, зашло более полутора тысяч японских рыбопромысловых судов под охраной дозорных шхун, 2-х дивизионов миноносцев и нескольких подводных лодок.

Из мемуаров адмирала Николая Кузнецова:

«Зима 1937/38 года выдалась беспокойной. Японская военщина вела себя дерзко, то тут, то там нарушая сухопутные и морские границы, прощупывая наши силы. Авиацию и береговые батареи приходилось держать постоянно в повышенной боеготовности. В море, на подходах к Главной базе, круглосуточно дежурили подводные лодки».

Флот накануне боев

В 30-е годы японский флот хотя еще и не стал тем монстром, который громил союзников в первые годы Второй мировой войны, но уже считался крупнейшей военно-морской силой в регионе и одним из самых сильных в мире. Тихоокеанский флот СССР он превосходил кратно, как количественно, так и качественно. К 1937 году Токио располагал 5 линкорами, 3 авианосцами, 22 крейсерами, сотнями эсминцев, подводных лодок, кораблей малых классов и судов вспомогательного флота, сведенными в 3 эскадры. Это без учета боевых единиц, находящихся в ремонте или приписанных к базам в Китае и Корее.

Силы созданного в 1932 году советского Тихоокеанского флота были значительно скромнее. Самыми крупными боевыми кораблями ТОФ к началу Хасанских событий были уже порядком пожилые эсминцы «Сталин» и «Войков» 1916 и 1913 годов постройки, соответственно. В состав флота также входили шесть сторожевых кораблей «Метель», «Вьюга», «Гром», «Бурун», «Молния» и «Зарница», построенных в начале 30-х годов, 5 минных заградителей, переоборудованных из гражданских транспортов, 10 тральщиков, переоборудованных из рыболовецких траулеров и портовых буксиров. Основной ударной силой флота считались 66 подводных лодок различных типов, в основном средние лодки типа «Щ» (легендарная «Щука»), новые большие подводные минные заградители типа «Л», малые подводные лодки типа «М» («Малютка») и около 100 торпедных катеров.

«Самым верным козырем моряков я считал подводные лодки. Их насчитывалось в ту пору около сотни. А это сила! Они могли атаковать любого противника в открытом море самостоятельно и во взаимодействии с авиацией. Но наиболее мощный удар по противнику мы могли нанести только при подходе его к нашим берегам, когда можно было привести в действие все доступные нам средства, вплоть до торпедных катеров береговой обороны и авиации», - писал в мемуарах Николай Кузнецов.

Стоит отметить, что, несмотря на понимание советской стороной масштабов превосходства японцев на море, основным театром потенциальных военных действий считался сухопутный. Поэтому на угрозу со стороны японских ВМС смотрели преимущественно с точки зрения их возможности обеспечивать поддержку сухопутной армии Японии. Это сказывалось и на отношении к советскому флоту - от ставившихся перед ним в те годы задач по обороне берегов и водных рубежей страны до материально-технического и информационного обеспечения.

Были и другие, что называется, нюансы. К началу боев на Хасане в результате чисток и развернувшейся по всей стране охоты на «врагов народа» практически все высокопоставленные штабисты и командиры крупных соединений были репрессированы - руководство флота сменилось почти полностью. 10 января 1938 года в должность командующего флотом вступил будущий Главнокомандующий военно-морским флотом СССР, а в те годы молодой и перспективный флагман 2 ранга (по современной классификации контр-адмирал) Николай Герасимович Кузнецов.

Учитывая, что новые командиры, заступившие на должности, не успели полностью войти в курс дел, проблемы пришлось решать в боевой обстановке. И ТОФ с ними справился блестяще.

Из мемуаров адмирала Николая Кузнецова:

«В конце июля 1938 года разразился конфликт у озера Хасан — совсем близко от Владивостока. Столкновения на границе происходили тогда часто, японские провокации были довольно обычным делом, и то, что произошло у Хасана, мы сперва расценили как очередную такую вылазку. Однако близость места, где происходил конфликт, к Главной базе флота заставляла нас быть начеку. Японцы нацеливались на сопки Заозерная и Безымянная. Заняв эти господствующие высоты, они могли прямо угрожать Владивостоку».

Никто, кроме русских: кого боялся японский флот

Несмотря на то, что официально японские ВМС непосредственного участия в боевых столкновениях не принимали, определённые задачи в ходе конфликта перед ними были поставлены.

В конце июля 1938 года для поддержки сухопутных войск, готовившихся к вторжению на советскую территорию, в устье реки Тумень-Ула (Туманган) выдвинулся отряд боевых кораблей в составе крейсера, 14 миноносцев и 15 военных катеров. Но в ходе боев они держались за границей советских территориальных вод. Есть информация и о том, что японцы планировали и даже провели ряд диверсий против сил советского флота.

В работе «Подводные лодки Тихоокеанского флота в войне с Японией (август 1945 года)» приводится случай с советской подводной лодкой «Щ-102». Летом 1938 года при возвращении с боевого дежурства в советских территориальных водах в непосредственной близости от базы подводных сил ТОФ подлодка задержала японский рыболовный сейнер. При досмотре в трюмах судна-нарушителя были найдены мины.

В ряде источников упоминается и эпизод с высадкой с японской подводной лодки диверсантов на остров Фуругельма, где располагался наблюдательный пункт ТОФ. В ходе скоротечного боя погибло несколько краснофлотцев, а сам пункт был уничтожен. На момент выпуска этого материала точных подтверждений этих событий найти не удалось. Однако именно после Хасанских событий на острове Фуругельма построили укрепленную береговую батарею № 250, прикрывавшую южную часть побережья Приморья. Именно она вела огонь по японским позициям во время советского наступления в августе 1945-го.

Также в некоторых источниках встречается информация о том, что японский флот мог располагать советскими военно-морскими шифрами, которые японцы захватили при потоплении двух советских бронекатеров на Амуре в ходе пограничного инцидента в 1937 году.

Вместе с тем, на сегодняшний день оценок действий японского флота в ходе Хасанских боев, в частности, его относительной пассивности, в российской исторической науке практически нет. Можно предположить, что на поведение японского военно-морского командования повлиял целый ряд факторов. Определенную роль могла сыграть потенциальная опасность со стороны подводных лодок ТОФ СССР. К тому моменту японцы не имели опыта боевого применения подводных сил, в том числе противолодочной обороны, который флоты других стран – Великобритании, Германии, СССР (Российской Империи) получили в ходе Первой Мировой войны. Значительной считалась угроза советской авиации, в том числе морской авиации Тихоокеанского флота. К моменту Хасанских событий до побед самолетов над кораблями в Таранто и Перл-Харборе оставалось еще 2-3 года. Так что ни у кого в мире не было опыта успешного применения авиации против крупных морских целей и военно-морской инфраструктуры. Ни у кого… кроме русских!

23 февраля 1938 года советские летчики, воевавшие в Китае в рядах китайской армии, на бомбардировщиках СБ (скоростной бомбардировщик), совершив семичасовой перелет, в том числе над морем, нанесли удар по крупнейшей японской авиабазе на Тайване - Мацуяма. В ходе атаки было уничтожено порядка 40 японских самолетов, а также аэродромная инфраструктура.

В июле 1938 года советские СБ в районе Аньцина атаковали и затопили японское авианесущее судно «Ямато-мару». В разных источниках его называют то вспомогательным авианосцем, то гидроавиатранспортом (плавучая база гидросамолетов), тем не менее, факт остается фактом – это была первая в истории успешная атака самолета на авианесущий корабль и совершили ее советские пилоты.

За потопление японского авианесущего корабля летчики-добровольцы Тимофей Тимофеевич Хрюкин и его штурман Иван Павлович Селиванов получили звания Героев Советского Союза. В целом с 14 июня по 28 июля 1938 года на реке Янцзы советские пилоты потопили 49 японских кораблей и судов.

Эти операции давали японцам весомый повод опасаться советской морской авиации. Кроме того, надо принимать во внимание и межэлитное противостояние в самой Японии - между командованием флота и армии за влияние на императора. В этом ключе Хасанские бои были исключительно авантюрой сухопутного командования, желавшего получить себе определённые преференции. Так что можно предположить, что пострадать за чужие интересы и получить торпеду в борт от русских подводников или авиабомбу на мостик от «сталинских соколов» японским адмиралам не очень-то и хотелось.

Тихоокеанский флот в боях с японцами

ТОФ принимал активное участие в Хасанских боях, на него была возложена задача по снабжению сражавшейся сухопутной группировки боеприпасами и продовольствием ввиду отсутствия нормального наземного сообщения с границей.

Из воспоминаний адмирала Владимира Александровича Андреева, командира 1-й Морской бригады траления и заграждения:

«На второй или на третий день с момента начала Хасанских событий меня срочно вызвали в оперативный отдел штаба флота. Клевенский рассказал мне, что в результате большой воды (прошли дожди) многие части оказались на образовавшихся островах отрезанными от суши, без всяких средств сообщения. Армейское командование просило флот помочь. Присланные с флота корабельные разъездные катера хоть имели небольшую осадку, но во многих местах из-за малых глубин пробиться к сухопутным частям все же не могли».

Ситуация складывалась сложная: до начала боев участок, прилегающий к границе, не имел необходимой тыловой и транспортной инфраструктуры – дорогу строили под руководством комкора Штерна уже непосредственно в момент передвижения войск. Однако с морскими коммуникациями дело обстояло немногим лучше. Пристани в Посьете, Мраморном (Янгомуды), Фальшивом острове и других портопунктах побережья приграничных районов не были должным образом оборудованы. В Посьете могло одновременно пришвартоваться только одно судно, остальные транспорта приходилось разгружать на рейде, перегружая на суда с малой осадкой. Для этого использовали все, что можно было найти в том числе и на предприятиях народного хозяйства – близлежащих рыболовецких колхозах, артелях, торговом флоте: сейнеры, шаланды, кавасаки, шхуны и катера.

Из воспоминаний участника тех событий Петра Кирилловича Червоненко:

«В период Хасанских событий я жил в поселке Нерпа на берегу залива Петра Великого. Все рыболовные суда колхоза были направлены на перевозку грузов из Владивостока в залив Посьета. Работали мы круглосуточно, не зная отдыха. Совсем недалеко шныряли японские эсминцы. Это не пугало рыбаков. Мы знали, что работаем по приказу маршала Блюхера, который находился в районе военных действий».

Для снабжения частей в зоне боевых действий, подвоза подкреплений и эвакуации раненых был сформирован морской отряд особого назначения (МООН) под командованием флагмана 2-го ранга М.П. Скриганова. Суда доставляли из Владивостока в залив Посьета войска и технику, боеприпасы, продукты питания, фураж и другое снабжение. ТОФ перебросил к месту боев 39-ю стрелковую дивизию в полном составе, 1-й отдельный артиллерийский полк, 12-й отдельный стрелковый батальон и две отдельные стрелковые роты. Обратными рейсами во Владивосток эвакуировано раненых – в документах сохранилось точное количество перевезенных во Владивосток – 2848 человек.

Безопасность этих переходов обеспечивала 7-я морская бригада ТОФ под командованием Сергея Георгиевича Горшкова - будущего адмирала, главнокомандующего ВМФ, дважды Героя Советского Союза, в честь которого названа улица во Владивостоке.

Корабли конвоировали транспорты и несли дозорную службу на коммуникациях между Владивостоком и Посьетом. В этих действиях отличился сторожевой корабль «Метель» под командованием старшего лейтенанта Михаила Беспалова, который провел три конвоя, доставлял во Владивосток раненых и оказывал помощь экипажам сбитых советских самолётов. Позже весь экипаж корабля был награждён почетным знаком «Участнику Хасанских боёв».

Владивостокский морской госпиталь Тихоокеанского флота стал основной лечебной базой советских войск в ходе Хасанской операции. В период боев там было развернуто 5 хирургических отделений на 554 койки. В санатории ТОФ организовали филиал госпиталя еще на 250 коек. На службу в медицинские части призвали медицинских сестер запаса и жен военнослужащих. За период боев у озера Хасан в госпиталь поступило 2805 раненых. На одном из лечебных корпусов позже устанавливали мемориальную доску в память о событиях августа 1938-го.

Эсминец ТОФ доставил к месту боев и маршала Блюхера. 1 августа он позвонил командующему Кузнецову и просил доставить его туда морем.

Из воспоминаний адмирала Кузнецова:

«— Как с перевозками? Много ли прибывает раненых? — поинтересовался он, едва мы отъехали от аэродрома. Я ответил, что грузы доставляются без задержки, а раненых немного, всех их разместили в морском госпитале.

Нигде не задерживаясь, мы подъехали к причалу, возле которого стояли корабли. На мостике эсминца маршал спросил, когда мы будем на месте, потом все всматривался в даль, часто задумывался и не сразу отвечал на вопросы.

Район боевых действий был тяжелым. Подходы к месту боев для крупных подразделений затруднялись узким, труднопроходимым ущельем, к тому же туда вела единственная плохая дорога. Все это я знал. Может, это беспокоило маршала?»

В период с 3 по 10 августа в Посьет поступило 5136 тонн боеприпасов. Из этого количества выгружено с 3 по 10 августа 4320 тонн. В эту цифру не входят: продовольствие и фураж для лошадей, инженерное и другое имущество, поступление которого шло на фронт беспрерывно. По итогам операции по доставке грузов командир пункта выгрузки капитан-лейтенант И. Попов и комиссар старший политрук В. Лизарский были удостоены правительственных наград.

«Наступили решительные дни 6-7 августа 1938 года. Я выехал в Посьет и проверил, как идет разгрузка. Там было все очень сложно: крупные транспорты к берегу не подходили, бывали дни, когда приходилось мобилизовывать все рыболовные суда соседнего колхоза. Но в общем-то с разгрузкой справились», - писал в мемуарах адмирал Кузнецов.

Герои-тихоокеанцы

Подразделения тихоокеанцев приняли и непосредственное участие в боях на Хасане. Дивизион противотанковых орудий, сформированный из моряков под командованием лейтенанта Волгушева, сражался в районе Заозерной и Пулеметной. Артиллеристы выпустили по врагу 4300 снарядов.

Самолеты трех подразделений ВВС Тихоокеанского флота наносили удары по агрессору - 29-й тяжелой бомбардировочной авиабригады (ТБАБ) ВВС ТОФ, 7-й истребительной авиабригады (ИАБ) ВВС ТОФ и 115-го отдельного морского ближнеразведывательного авиационного полка ВВС ТОФ (гидросамолеты). Эскадрильи вылетали на боевые задания более 20 раз. Отличились капитан Николай Куценко, старшие лейтенанты Виктор Гаврилов и другие.

Из статьи Ю. Саркисова в газете «Красный флот»:

«А там внизу сопка Заозерная гудела от грохота орудий, треска пулеметов, взрывов гранат. Самураи бешено обстреливали советские позиции; затем они бросились в атаку. Японцы бежали с винтовками наперевес, яростно завывая:

- Банзай!

Ураганным огнем артиллерии японцы пытались поддержать натиск своей пехоты. Огромный численный перевес опьянял бандитов. Они неслись вперед, уверенные в успехе атаки.

Капитан Куценко повел самолеты в атаку. Истребители пошли в бой под разными углами, с разных направлений и разных высот. Но наступил такой момент, когда они разом, всей мощью своего губительного огня обрушились на вражеские цепи. Пулеметы действовали безотказно. Свинцовый шквал ударил по бандитам. Ряды японцев сразу поредели. Уцелевшие ползком пытались укрыться в окопах, но и там меткий огонь воздушных снайперов находил их.

Мужество, смелость и отвага капитана Куценко вдохновляли других летчиков. Каждый стремился стать таким же бесстрашным, смелым и вместе с тем хладнокровным, расчетливым в бою, как и командир».

Авиация флота проводила морскую разведку, обеспечивала воздушное прикрытие морских конвоев. Дальние бомбардировщики 29-й ТБАБ наносили удары по врагу с аэродрома Воздвиженка, а транспортные самолеты бригады доставляли грузы и эвакуировали раненых. Самолеты-амфибии 115-го ОМБРАП базировались на гидроаэродроме у станции Океанская. Они доставляли необходимые грузы и эвакуировали раненых с передовой, при чем машины садились прямо на озеро Хасан или на воду в заливе Посьет.

Тральщик «Пластун» прикрывал армейскую роту на острове в устье реки Тумень-Ула (Туманган), который осадили японцы.

Для охраны коммуникаций и разведки были задействованы торпедные катера ТОФ и пограничные катера - большие охотники № 303, № 305. Минные заградители находились в бухте Новик в готовности к немедленному выходу для постановки минных заграждений.

К берегам Кореи и заливу Посьет вышли подводные лодки 2-й Морской бригады Тихоокеанского флота. ПЛ «Щ-105» в течение 12 дней патрулировала у берегов Корейского полуострова.

Из воспоминаний старшины «Щ-105» Льва Александровича Власова:

«Во время вооруженного конфликта у озера Хасан наша лодка несла дозор у берегов захваченной японцами Кореи. Бои на Хасане закончились полным разгромом врага. Наши славные пограничники, принявшие на себя первый удар, и подошедшие регулярные части Красной Армии дали хороший урок японским милитаристам. А мы двенадцать дней находились в море. Как нам хотелось пустить торпеду по кораблям захватчиков, но они не появлялись.

А мы страдали от жары. В нашем шестом отсеке температура доходила до шестидесяти градусов. Вахту несли в одних трусах, с мокрым полотенцем на шее. Ни к чему нельзя было прислониться - все металлическое в отсеке было раскалено. Мало помогал нам и переносный вентилятор».

За отличие в боях у озера Хасан 74 моряка-тихоокеанца были награждены орденами и медалями и сотни - знаком «Участник Хасанских боев». Четыре из них – Михаил Беспалов, Василий Полищук, Иван Яроцкий и Иван Авеличев - в годы Великой Отечественной и Советско-Японской стали Героями Советского Союза, Авеличев – посмертно...

Из мемуаров адмирала Кузнецова:

«Служба на Тихом океане была тогда очень трудной, сложной и суровой. Огромные морские и сухопутные просторы, неустойчивая погода, отсутствие населенных пунктов, бытовые неудобства и... весьма неспокойная обстановка. Но все это делало Тихоокеанский флот отличной школой воспитания и закалки людей. Те, кто прошел там выучку, как правило, проявили себя наилучшим образом и в годы Великой Отечественной войны».

«Когда наступил рассвет и опасность миновала, мы вздохнули с облегчением» - как Владивосток ждал налета японской авиации

Во время боев на Хасане Тихоокеанский флот получил предупреждение о возможности налета японской авиации на Владивосток. Малоизвестный в истории города эпизод описан в мемуарах адмирала Кузнецова: 5 августа подводная лодка, находившаяся в районе залива Америка (Находка), сообщила о том, что на Владивосток идут 98 японских бомбардировщиков. В районе города прозвучал сигнал тревоги на зенитных батареях, в воздух подняли около 50 истребителей, однако воздушную тревогу в самом городе не объявляли. Но на аэродроме ВВС флота в Воздвиженке комендант включил сирену. По воспоминаниям очевидцев, в военном городке началась паника: «… услышав сигналы тревоги, все семьи, захватывая ребятишек и имущество в беспорядке с криками стали бежать из домов куда попало».

«Хорошо помню, как в самый разгар конфликта я получил сведения: надо ожидать налета вражеской авиации на Владивосток. Сведения были не особенно надежные и позже не подтвердились. Но в то время я считал налет вполне возможным. На память пришли слова командира черноморского крейсера "Красный Кавказ" Н. Ф. Зайца:

— Лучше сыграть три ложные тревоги, чем прозевать одну действительную.

Ложная тревога — это лишнее беспокойство, но зато и учеба, проверка. А тревога запоздалая может привести к непоправимой беде. В масштабе флота это особенно опасно.

Объявив тревогу отдельным частям, я выехал на командный пункт ПВО. Командующего ВВС флота С. Ф. Жаворонкова застал уже там. Он поднимал части ПВО и истребительную авиацию.

С высокой сопки мы видели затемненный город и многочисленные бухты. Соединения кораблей покидали обычные стоянки и расходились по местам рассредоточения. Когда наступил рассвет и опасность миновала, мы вздохнули с облегчением. Но тревога показала, что для повышения боевой готовности сделано еще мало», - вспоминал адмирал Николай Кузнецов.

Конфликт на Хасане показал необходимость усиления противовоздушной обороны Владивостока – главной базы флота, повышения качества боевой подготовки экипажей и специалистов, планирования и обеспечения боевых операций. С учетом его итогов была разработана и внедрена система оперативного управления флотом.

Из мемуаров адмирала Кузнецова:

«Бои шли более двух недель. Трудно было поручиться, что они не перерастут в большую войну. Мы имели дело с тем же самым вероломным врагом, который в 1904 году без объявления войны напал на русские корабли, стоявшие на внешнем рейде Порт-Артура. Но в 1904 году японцы использовали для нападения лишь миноносцы. А в тридцатые годы они имели очень большой флот и к тому же сильную авиацию.

Обо всем этом я думал, возвращаясь во Владивосток на эсминце, доставившем маршала Блюхера в Посьет. Я видел скопление наших кораблей в бухте Владивостока и понимал, какую беду может причинить внезапный налет вражеских самолетов. Конечно, с самого начала конфликта мы принимали некоторые меры предосторожности, но ограничиваться только ими не могли: ведь в случае налета в последний момент просто не успели бы отдать нужные распоряжения.

Мы должны были заранее позаботиться о каждом корабле, воинской части, о городе, его людях. Требовалась общая четкая система, которая сразу вступила бы в действие по определенному сигналу, переданному одним словом, скажем "Пламя"».

Перед лицом мощного противника необходимо было переводить силы и средства флота на военные рельсы. Первые директивы разработали уже во время боев на озере Хасан.

«В разгар боев у озера Хасан мы дали кораблям и частям первые директивы по оперативной готовности. Определили, что должны делать по условному сигналу каждый корабль и каждое соединение. Первые проверки показали, что все это далеко не просто. Многое делалось гораздо медленнее, чем планировал оперативный отдел: готовность корабля зависела не только от его экипажа, но и от работы тыла. Какая, скажем, может быть готовность, если корабль вовремя не обеспечили боеприпасами?

Особенно трудным оказалось быстрое рассредоточение кораблей. Много времени занимало затемнение базы. Владивосток не столь уж велик, но широко разбросан по сопкам вокруг бухты Золотой Рог. Город надо было как следует подготовить, разъяснить населению предпринимаемые меры, нужны были, наконец, частые тренировки, а иногда и тревоги».

Тренировки стали системой. Чтобы повысить бдительность и готовность средств противовоздушной обороны, командующий флотом ввел новшество, ранее нигде не практикуемое: всякий корабль, зенитная батарея, обнаружив самолет, окрашенный в красный цвет, были обязаны открывать по нему огонь, но стрелять так, чтобы снаряды разрывались ниже цели и не поражали сам самолет, вспоминал адмирал Владимир Андреев, возглавлявший тогда 1-ю Морскую бригаду траления и заграждения. Между кораблями возникало азартное соревнование - кто раньше обнаружит красный самолет, кто быстрее откроет огонь.

«Экипаж самолета фиксировал время и место обстрела. Мы же представляли в штаб флота отчетные документы, в которых указывались время появления самолета, расстояние до обнаруженной цели, параметры ее полета и время открытия огня кораблем или батареей. «Зевакам» от командующего доставалось с лихвой, зато бдительность и истинная боевая готовность повышались», - вспоминал Андреев.

Беспрецедентная операция ТОФ

Таким образом в ходе конфликта на Хасане советский Тихоокеанский флот провел операцию, примеров которой по уровню сложности и масштабов в то время еще не существовало. Располагая весьма скромными силами, моряки решили целый ряд стратегических задач: не допустили налета авиации противника на главную базу флота, прикрыли фланг армейской группировки с моря, организовали снабжение 1-й Краснознаменной армии и обеспечили оборону коммуникаций. В кратчайшие сроки была осуществлена переброска войсковых соединений уровня дивизии и организовано снабжение группировки армейского масштаба, и все это на практически необорудованном побережье. Ни до, ни после, вплоть до десантов союзников на Сицилии и в Нормандии во Вторую мировую войну таких операций не проводилось.

Отдельно стоит отметить изменение подхода к подготовке флота и планированию. Адмирал Кузнецов сделал тренировки и отработку учебно-боевых задач на Тихоокеанском флоте системной практикой. Кроме того, в кратчайшие сроки создали систему оперативных готовностей, регламентировавшую действия сил и средств флота в зависимости от уровня угрозы со стороны вероятного противника и обеспечивавшая готовность к ее отражению.

Опыт применения флота в период боев на озере Хасан, а также приобретенный в дальнейшем, на флотах и фронтах в Великую Отечественную войну был использован тихоокеанцами в 1945-м, позволив провести успешные десантные операции в Корее, на Сахалине и Курильских островах.

Фото - ЭПИ DEITA.RU, Военно-исторический музей Тихоокеанского флота, Музей Пограничного управления ФСБ России по Приморскому краю, Музей-заповедник истории Дальнего Востока им. В. К. Арсеньева, Госархив Приморского края

Спецпроект DEITA.RU «Эта линия на карте крепче каменной стены»: Герои Хасана.

Глава 1. Обстановка на советско-маньчжурской границе в 30-х годах прошлого века, провокации и нападения на советских пограничников, предпосылки и причины будущего вооруженного конфликта, подготовка Японии к нападению.

Глава 2. «Хэйка банзай!»: вторжение японских войск на территорию СССР, атака советских позиций на высоте Безымянная в районе озера Хасан, ход боев в первые дни конфликта.

Глава 3. Подход основных сил Красной Армии, развертывание группировки для отражения японского вторжения. Как приморцы бойцам помогали.

Глава 4. Контрудар частей РККА и пограничников, генеральный штурм сопок Заозерная и Безымянная, окончательный разгром вражеских частей, вторгнувшихся на советскую территорию. Массовый героизм: как озеро Хасан превратилось из географической точки в символ мужества советских военнослужащих.