«Я хочу мстить фашистским людоедам»: треть населения Владивостока ушла на фронт в годы Великой Отечественной войны

Спецпроект DEITA.RU «Мы за ценой не постоим»: вклад районов Приморья в Великую Победу. Часть 28, заключительная. Владивосток – город воинской славы.

Утром 22 июня 1941 года, командующий Тихоокеанским флотом СССР получил телеграмму от Главнокомандующего Военно-Морским флотом адмирала Николая Кузнецова, приказывающую готовиться к нападению Японии. В Москве полагали, что Токио, как союзник фашистской Германии, в любой момент может атаковать советский Дальний Восток. Тем более, что план войны с СССР - «Кантокуэн» был разработан еще в 1940 году, японцы ждали удачного момента - когда измотанный войной Союз сам упадет в руки, «как спелая хурма».

В Директиве Военному Совету ТОФ от 14 июля 1941 года предписывалось: «...оставленные для защиты два полка в случае неудач на сухопутном фронте должны защищать Владивосток, сражаясь до последнего человека».

Поэтому Ставка была вынуждена держать на Дальнем Востоке внушительную армию. И даже когда дальневосточные дивизии в срочном порядке перебрасывали под Москву (18 из 19 имевшихся!), командующий Дальневосточным фронтом генерал армии Иосиф Апанасенко тут же создавал взамен убывших новые воинские соединения под теми же номерами, чтобы японцы не подумали, что СССР оголил восточную границу.

С первых дней войны Владивосток был переведён в режим полной боевой готовности. В море на подходах к городу установили минные заграждения, начали строить береговые артиллерийские батареи, сеть бомбоубежищ. В этом активно участвовали жители города: в пригороде строили доты и рыли противотанковые рвы. За годы войны во Владивостоке было построено 2303 убежища. В городе ввели режим светомаскировки, более трех тысяч зданий выкрасили в маскировочные цвета.

С сентября 1941-го начался всеобуч – обязательное обучение военному делу всех групп населения, включая женщин и детей. Военному делу обучались также медсестры и сандружинницы. В приморской столице готовили партизан, разведчиков, подрывников, работала Владивостокская школа снайперов, а на Седанке была создана секретная школа парашютисток-радисток, в которой обучались девушки 16-19 лет. Через нее прошли около 150 жительниц Приморья. Все они были отправлены на фронт, а после победы участвовали в боях с Японией в августе 45-го. Такую же школу, только под Москвой, окончила легендарная Зоя Космодемьянская.

Владивосток – столица ленд-лиза

В условиях блокады портов западной части страны значение Владивостока как транспортного узла резко возросло. Владивостокский морской торговый порт был переориентирован на обслуживание военных и стратегических грузов. Оснащение порта значительно увеличилось, в том числе за счет ввода новых перегрузочных мощностей. На Владивосток пришлась половина грузов, поставленных в страну союзниками по ленд-лизу. За годы войны порт переработал около 10 миллионов тонн грузов.

Особую роль играло Дальневосточное морское пароходство. В отдельные периоды войны на него приходилось более 70 процентов всех морских перевозок страны. За судами охотились немецкие подводные лодки и авиация, и каждый переход мог стать последним. 25 судов ДВМП погибли в годы войны, более 400 моряков, в том числе 59 юнг – мальчишек 12-14 лет, которые пришли на смену мобилизованным на фронт работникам торгового флота.

Трудовой фронт Владивостока

Важнейшую роль играл Дальзавод. В годы войны он продолжал ремонт кораблей и судов, переоборудовал гражданские пароходы под военные задачи. На предприятии выпускались пистолеты-пулеметы, гранаты, элементы мин. Общий объем производства за годы войны превысил показатели довоенного периода.

Переведен на нужды обороны был и завод «Металлист». На нем выпускались боеприпасы, например, снаряды 76 мм и авиабомбы ФАБ-100. Уже в 1942 году предприятие вдвое нарастил выпуск продукции по сравнению с 1941-м годом.

Повышению производительности труда, несмотря на дефицит кадров, способствовали так называемые фронтовые бригады – они работали под лозунгом «В труде, как на фронте» и выполняли два сменных задания: за себя и за ушедшего на фронт товарища. Всего во Владивостоке было создано более 200 таких коллективов.

Женщины, подростки и «старая гвардия»: кто держал тыл

После мобилизации значительной части мужчин на производство пришли женщины, подростки и пожилые рабочие. Для новых сотрудников организовывалось ускоренное обучение.

Жены работников порта обращались с просьбой обучить их профессиям механизаторов и крановщиков. В результате были созданы женские бригады, которые обеспечивали бесперебойную работу портового хозяйства.

Одновременно на предприятия возвращались ветераны труда, имевшие большой производственный опыт. Они не только выполняли работу, но и обучали молодых рабочих. На ряде предприятий подростки составляли значительную часть коллектива.

С началом войны во Владивостоке, как и во всей стране, ввели карточную систему. Алле Васильевне Субботиной к 1945-му исполнилось всего 7 лет. Из раннего детства в военные годы она помнит очень большие очереди за хлебом, как на руках ставили номер очереди, чтобы не потеряться. Отец воевал и присылал письма домой, позже пропал без вести. Мать работала на железной дороге, оформляла грузы на фронт.

Из воспоминаний жительницы Владивостока Алла Васильевна Субботиной:

«Во время войны было голодно. В вагонах на железнодорожных путях собирали зерна пшеницы и мололи, пекли лепёшки. На окраинах Владивостока были поля и там собирали подмерзшую картошку, капусту. Недалеко от дома стояла воинская часть, по вечерам возле военной части прямо на улице показывали кино, которое приходили смотреть жители города».

Приморцы – фронту

По сумме взносов в Фонд обороны Владивосток, и в те времена далеко не самый крупный город Советского Союза, занимал IV место в стране после Москвы, Ленинграда и Хабаровска. На средства приморцев были построены бронепоезд «Приморский Комсомолец», самолет «Пионер Приморья», эскадрилья бомбардировщиков «Советское Приморье», торпедные катера «Артёмовец», «Трудящиеся Артёма», танковые колонны «Приморский комсомолец», «Рыбак Приморья», «Юный пионер» и другая боевая техника.

Только за 7 месяцев – с августа 41-го по февраль 42-го – владивостокцы внесли в Фонд обороны более 44 млн рублей. Всего же за годы войны приморцы отдали на нужды фронта 245 миллионов рублей, на 241 миллион рублей облигаций госзаймов, 4,5 кг золота и 150 кг серебра.

Владивосток регулярно отправлял на фронт теплые вещи, продукты и другие подарки для бойцов Красной Армии.

Из статьи «Приморцы – фронту» в газете «Красное знамя» от 8 апреля 1965 года:

«В декабре 41 года Владивостокские портовики обратились с призывом – собрать подарки для фронтовиков. «Истоки героизма, мужества и храбрости наших воинов в нас, в народе, писали они в обращении. – Пусть знают наши славные герои, что мы не только день и ночь куем для них оружие и боеприпасы, а делаем все для победы…» За 2 недели подарками воинам заполнили 48 вагонов».

Их имена известны всей стране

Владивосток начал готовиться к войне на Востоке, а в это время поток добровольцев и мобилизованных потянулся на Запад …

«Я давно горю желанием поехать в Действующую Армию, где сражается мой брат, я хочу мстить фашистским людоедам за насилие над нашим народом, за сожжённые и ограбленные города и сёла. Прошу просьбе моей не отказать», — сказано в обращении Г.И. Федосеевой в крайком ВЛКСМ.

За годы войны из Владивостока на фронт ушли более 70 тысяч человек – это треть всего населения города в те годы. Со всего Приморья — еще более 130 тысяч человек. Они участвовали в боях под Москвой, в обороне Ленинграда, в Сталинградской битве, на Курской дуге, в операциях по освобождению Белоруссии и Украины. Завершением боевого пути для многих стал Берлин.

Среди бойцов из Приморья много тех, чьи имена известны всей стране. Герой Советского Союза снайпер Василий Зайцев, служивший с 1937 года на Тихоокеанском флоте, отличился в боях за Сталинград, уничтожив 225 фашистов.

Штурман Дальневосточного пароходства Николай Сипягин командовал дивизионом катеров, прорвавшихся с десантом в Новороссийскую бухту. За этот подвиг ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Его именем названа одна из улиц Владивостока. В числе первых форсировал Днепр Александр Каширин.

«История становилась биографией солдата, биография – историей. Каждый марш-бросок – эпопея, каждый бой – подвиг».

В завершающий период войны подразделения, в которых служили владивостокцы, участвовали в штурме Берлина. Батальон капитана Ивана Воронина, земляка со станции Океанская, одним из первых ворвался в город.

Поздравление приморцам с 30-летием Победы из газеты «Красное Знамя» от 5 апреля 1975 года:

«Мне очень дорог ваш прекрасны город Владивосток. Здесь я служил до войны в армии, потом работал в лесопитомнике на станции Океанская. В годы великой Отечественной войны я скрепил свои связи с приморцами фронтовым братством. Вместе с ними ушел на фронт. Потом не раз – при форсировании Днепра, Вислы, Одера, взятии Берлина – судьба сводила меня с замечательными людьми, верными боевыми товарищами, местом рождения которых был ваш край. В канун большого всенародного праздника – 30-летия Победы – я шлю самый сердечный привет и поздравления ветеранам войны – приморцам.

Герой Советского Союза И. Воронин. Г. Житомир»

Воспитанник ТОФ Константин Самсонов прославился при штурме Берлина. Он входил в группу Алексея Береста и вместе Михаилом Егоровым и Мелитоном Кантария прорвался на крышу депутатского корпуса Рейхстага и установил Знамя Победы. И вместе с ними пронес его по Красной площади на первом Параде Победы. Первым комендантом Берлина после победы стал генерал-полковник, в прошлом участник боев у озера Хасан, Герой Советского Союза Николай Берзарин.

Владивостокцы героически воевали в составе танковой колонны «Приморский комсомолец», деньги на постройку которой собирали всем краем, и отправилась она на фронт вместе с экипажами добровольцев.

Из газеты «Тихоокеанский комсомолец»:

«Ожесточенный бой вели приморцы 25 декабря 1943 года. 4 наших танка в течение 6 часов отражали яростные контратаки 19 фашистских «тигров», «фердинандов» и полка автоматчиков. Фашисты стремились захватить высоту, важную в тактическом отношении, и переправу через Днепр. В ходе сражения один из наших танков был подожжён вражеским снарядом.

Танкисты стали отбиваться от атакующих немцев из автоматов и пулеметов. Когда опустели диски и пулеметные ленты, воины взялись за гранаты. В этом бою отличился пулеметчик-радист Б. Гоненко, бывший кочегар депо Первая Речка. Танки врага прорвались к переправе, в этот момент Гоненко заменил раненого водителя-механика, вывел танки во фланг немцев, открыл огонь по бортам вражеских машин. Танки со свастикой отошли. Приморцы отстояли высоту и переправу».

Героически сражался на фронте механик-водитель Михаил Романов, космомолец со станции Угольная. Особенно отличился в боях на подступах к Львову.

«Во время боя в тыл наших войск неожиданно прорвался бронепоезд. Не теряя ни секунды, экипаж решил вступить в единоборство с бронепоездом. Романов вывел свой танк на железнодорожное полотно. Бронепоезд полный ходом мчался на танк. Резко прозвучало несколько орудийных выстрелов. Охваченный огнем бронепоезд сполз с рельс, внутри него стали взрываться снаряды. Поединок закончился победой танкового экипажа», - писал «Тихоокеанский комсомолец».

Михаил Романов погиб смертью храбрых. Из 60 добровольцев домой вернулись только 16 человек…

После войны работал во Владивостоке один из немногих оставшихся в живых участников обороны Брестской крепости Георгий Васильевич Крутченский. В Приморье его знали, как опытного инженера рыбной промышленности – после войны он работал начальником отдела реализации продукции управления китобойных флотилий.

Из воспоминаний Георгия Васильевича Крутченского, участника обороны Брестской крепости, опубликованных в газете «Красное Знамя» к 20-летию Победы:

«Наш взвод находился в это время в башне. Отсюда мы и открыли огонь по фашистам. Затем под градом пуль мы перетащили во дворик башни полковую пушку, а на второй день обнаружили в подвале внутреннего двора склад патронов и снарядов

Шли дни и ночи…кончилась вода, подошли к исходу продукты. За капли воды, которые удавалось достать из забитого трупами канала, наши бойцы расплачивались жизнью.

Прошла неделя боев… Большинство подвалов было разрушено, башня горела. Но, несмотря на это, все атаки фашистов мы успешно отбивали. Затем отряд под командованием Виноградова принял участие в единственном прорыве, который удался за все время обороны».

Крутченскому же прорваться не удалось, он раненым, в бессознательном состоянии попал в плен, за его плечами 4 побега из немецких лагерей.

«После третьего побега я был направлен в штрафную команду. Условия здесь были ужасные: скуднейший паек, работа до полного изнурения на калийных копях, расположенных примерно в 150 километрах от города Лейпцига. Штрафная команда была помещена в одном из ответвлений шахты, невдалеке от подъемной клетки. С другой стороны клетки в галерее размещались тысячи военнопленных из обычных лагерей. По полуразваленному тоннелю, в кромешной тьме, мы пробирались несколько часов. Пока не влились в многотысячную колонну пленных»

Среди ушедших на фронт были рабочие промышленных предприятий города. Многие из них не вернулись. Погибли сотрудники Дальзавода, завода «Металлист», других предприятий. Большая часть из них ушла на фронт добровольно в первые дни войны.

Из письма бойца домой в Приморье:

«Ежели мне суждено возвратиться живым, надеюсь, что встретимся, тогда кутнем, ведь, как говорится, судьба играет человеком, а чему быть, того не миновать» …

«Матросов и артиллеристов в плен не брать»

Значительная часть владивостокцев воевала в составе морских стрелковых бригад, сформированных на базе Тихоокеанского флота осенью 1941-го. Военно-Морской Флот стал одним из резервов действующей армии в трудный момент. За годы войны Тихоокеанский флот отправил в сухопутные войска 143 407 человек, из них 13 553 – в 41-м и 102 178 бойцов – в 1942 году. Треть новых боевых соединений комплектовалась из моряков, остальные - из запаса, госпиталей и по мобилизации.

«Формирование происходило следующим образом: на Тихоокеанском флоте или в Амурской флотилии выделялась группа моряков, которая должна была составить ядро бригады, и незамедлительно направлялась на территорию округа, имевшего приписной состав и вооружение. Здесь формирование заканчивалось», - отмечал Наркомом Военно-морского флота адмирал Николай Кузнецов в книге «Моряки в обороне Москвы».

Эти соединения принимали участие в боях на наиболее сложных участках фронта, массово применялись - в битве под Москвой (в ней участвовало 7 бригад) и на Карельском фронте (8 бригад).

В конце 1942 года морские стрелковые бригады были переименованы в бригады морской пехоты с сохранением прежней нумерации.

«В битве за Москву не раз отличались моряки, входившие в состав морских стрелковых бригад. Они покрыли себя боевой славой и в значительной степени содействовали успеху советских войск», отмечал Маршал Советского Союза Георгий Жуков.

Моряки действовали храбро и дерзко. Пренебрегая маскировкой, шли в бой в бескозырках и военно-морской черной форме. Так, 64-я морская стрелковая бригада за первые дни декабря потеряла 65% личного состава, до 40% артиллерии и 30% стрелкового оружия. Особенно памятны бои за село Белый Раст.

Из воспоминаний участника боёв за село Белый Раст Виктора Ивановича Наумова:

«Когда подошли к окраине села, к улице шириной метров 100, у подножья холма заревели танки, небо разорвалось, загремело, среди цепей - разрывы мин и снарядов. Раздалось громкое протяжное как вой "Полундра!", и моряки побежали вверх к церкви, на ходу сбрасывая бушлаты, оставаясь в тельняшках. С колокольни были сброшены пулемётчики, и выставлен Красный флаг с бескозыркой и синим воротником.

Построились. Каждый третий был в тельняшке. Стали считать живых. На поле и склонах лежали чёрные точки – казалось, тысячи. Снятые на ходу бушлаты, воронки от мин и снарядов...»

За мужество и героизм бойцов и командиров 64-я морская стрелковая бригада была преобразована в Гвардейскую морскую стрелковую бригаду.

Легендарный командир Безверхов

71 морская стрелковая состояла из личного состава экипажей кораблей и береговых частей Тихоокеанского флота, Краснознамённой Амурской флотилии, Ярославского флотского полуэкипажа, курсантов Тихоокеанского и Каспийского высших военно-морских училищ, призванных из запаса сибиряков.

На младшие офицерские должности в бригаде были назначены 16 лейтенантов досрочного выпуска Тихоокеанского высшего военно-морского училища. День Победы посчастливилось встретить только четырем из них.

Бригаду возглавил опытный и грамотный командир, ветеран Первой мировой и Гражданской, полковник Яков Петрович Берверхов.

Из воспоминаний капитана 1 ранга О. Ф. Кувшинова:

«Чтобы остановить вражеское наступление, не хватало войск. В эти дни был дорог буквально каждый час. Малейшее промедление грозило непоправимой бедой. Возникла необходимость нанесения смелого удара по вражескому фронту. Такую задачу Военный совет армии поставил и 71-й бригаде».

В ночь на 1 декабря бригада переправилась на западный берег канала Москва-Волга в районе Яхромы и готовилась к наступлению на Языково. На рассвете после короткой артподготовки моряки сняли шапки-ушанки, надели бескозырки и с криком "Ура!" атаковали село.

«Капитан Голяко лично повел моряков в атаку. Они идут стремительно, на ходу распахивают полушубки, из-под которых виднеются полосатые тельняшки. Матросы, идущие в первых рядах, надели заветные бескозырки.

— Молодцы! Смотри, комиссар, как они идут, — проговорил с восхищением Безверхов», - писал в мемуарах Кувшинов.

Полковник Безверхов всегда появлялся там, где было трудно и опасно, вспоминали сослуживцы. Матросы и офицеры любили своего отважного командира, безгранично верили ему и смело шли за ним. Эту любовь Яков Петрович заслужил не только постоянной заботой о своих подчиненных, сочетавшейся с высокой требовательностью к ним, но и личной храбростью и бесстрашием в бою, отмечал Кувшинов.

Моряки дрались дерзко и умело, смело шли в штыковые атаки, чем приводили немцев в ужас, называвших их «Чёрными дьяволами», «Чёрной тучей», «Чёрной смертью». Один из немецких генералов под Москвой отдал приказ: «Матросов и артиллеристов в плен не брать».

Бои за Языково были очень тяжелыми, село трижды переходило из рук в руки. При очередном отступлении 71 бригады фашисты взяли в плен 25 тяжелораненых бойцов и расправились с особой жестокостью.

Из воспоминаний жительницы села Языково Марии Блюдовой:

«Нас согнали к костру, разожжённому фашистами, и они начали выволакивать тяжелораненых моряков. Поднялся вопль, и фашисты открыли огонь поверх нас и вроде утихомирили жителей. Раненые стонали, кричали, но фашисты не обращали на это никакого внимания и бросали моряков прямо в костёр».

На этом месте местными жителями был установлен памятник сожжённым морякам, а на окраине села братская могила, у подножия которой лежит знаменитая бескозырка моряка-тихоокеанца.

Капитан 1 ранга О. Кувшинов вспоминал, что после освобождения Языкова в штабном фургоне гитлеровцев нашли комплекты нового офицерского обмундирования со знаками различия, орденами и медалями.

«Пленный лейтенант рассказал, что офицеры его полка готовили это обмундирование к параду на Красной площади в Москве. Они были совершенно уверены, что войдут в столицу в ближайшие дни», - вспоминал офицер.

Однако воины-тихоокеанцы и дальневосточные дивизии, срочно переброшенные для защиты столицы, не дали врагу осуществить свои планы. Моряки продолжали теснить врага. Последующие бои были не менее кровопролитными и драматичными для них, но к концу декабря они освободили свыше 30 населённых пунктов. 5 января 1942-го за героизм личного состава 71-я морская стрелковая дивизия была преобразована во 2-ю гвардейскую стрелковую бригаду.

«Бои 71 морской стрелковой бригады, которые она вела за Языково, Борносово, Тимоново и на реке Лама, были самыми ожесточёнными и самыми успешными из всех боёв, какие вели части армии в битве за Москву», — отмечалось в отчёте штаба 1-й Ударной армии.

В апреле 1942 года бригада попала в окружение, в этих боях погиб легендарный командир Яков Безверхов. Его именем названо село в Хасанском районе Приморья. От бригады осталось менее одной десятой личного состава. Уцелевшие во главе с полковым комиссаром Е. В. Бобровым, до войны служившим вместе с Безверховым в Тихоокеанском Военно-Морском училище во Владивостоке, с боем вышли из окружения и были направлены на переформирование. За беспримерную храбрость бригада была награждена орденом Красного Знамени и получила звание гвардейской.

Всего на фронтах Великой Отечественной сражались более 153 тысяч моряков-тихоокеанцев. Из состава Тихоокеанского флота было сформировано 14 морских стрелковых бригад из 25, и у каждой из них – свои герои.

Кроме того, Тихоокеанский флот оказал существенную помощь действующим флотам переброской в их состав части боевых кораблей и подводных лодок вместе с личным составом. На Северный флот в 1942 году ушли лидер «Баку» и эсминцы «Разумный» и «Разъярённый», на Черноморский флот по железной дороге было переброшено 10 малых подводных лодок и шесть катеров – «малых охотников» вместе с подготовленными экипажами.

В 1942–1943 гг. из Владивостока и Петропавловска-Камчатского в Полярный совершили переход пять подводных лодок из состава подводных сил ТОФ, пройдя два океана и шесть морей.

Самая известная из них – легендарная С-56. В ходе боевых действий в Заполярье экипаж потопил десять и повредил четыре корабля противника. Командир лодки Григорий Щедрин был удостоен звания Героя Советского Союза. После войны С-56 вернулась во Владивосток и позднее была установлена на Корабельной набережной как корабль-музей.

Город воинской славы: память о войне

Владивосток внес огромный вклад в Великую Победу. В его историю вписан 201 Герой Советского Союза. Подвиги его жителей увековечены не только в документах, но и в пространстве города, где память о войне остается частью идентичности и напоминанием о том, что война затронула практически каждую семью.

Из письма капитана в отставке И. Барышаева:

«Много горя, неисчислимых жертв, жестокости приходилось встречать на дорогах войны. Наши бойцы запоминали это и гнали оккупантов с поруганной советской земли, не жалея сил и собственных жизней. Такое не забывается. Такое не должно повториться».

В 2010 году Владивосток получил звание города воинской славы как признание его роли в годы Великой Отечественной войны.

Подробнее о мемориалах Владивостока – в спецпроекте «О героях былых времен: ожившие памятники Владивостока»

Спецпроект DEITA.RU о Советско-Японской войне "Победа на Тихом океане"

Фото - ЭПИ DEITA.RU, Музей-заповедник истории Дальнего Востока им. В. К. Арсеньева, Госархив Приморского края

Спецпроект DEITA.RU «Мы за ценой не постоим»: вклад районов Приморья в Великую Победу:

Часть 1. Арсеньев.Таежные крылья победы: как жил детский «бессмертный цех»

Часть 2. Угольный фронт: как приближал Победу Партизанский район Приморья

Часть 3. «Нет больше мирных профессий»: тыл и фронт Дальнегорска в годы Великой Отечественной

Часть 4. Вернулись только 57: герои Кавалерово

Часть 5. «Каждый центнер рыбы — удар по врагу»: тыл и фронт Ольгинского района в Великой Отечественной войне

Часть 6. «Встать грудью за Москву»: как уссурийцы отстояли столицу и трудились в тылу

Часть 7. «Герои не умирают»: фронт и тыл Чугуевского округа в годы Великой Отечественной

Часть 8. Город трудовой доблести: как шахтёрский Артём ковал Победу в тылу и на фронте

Часть 9. От Москвы до Берлина: как таежники Анучино пропахали всю Европу

Часть 10. Приханкайская житница и центр стройиндустрии: как Спасск-Дальний ковал Победу

Часть 11. Мёд с пасек и танки на народные рубли: живая нить между Тернеем и передовой

Часть 12. 150 граммов хлеба: о чем мечтали дети в Уссурийской тайге

Часть 13.«Родина зовет к станку»: как Находка стала городом трудовой доблести

Часть 14. Пехотное училище и летная школа: как ковал Победу Шкотовский район

Часть 15. Собственная гаубица и благодарность Сталина: как жители Хасанского района Приморья громили врага

Часть 16. Отчаянные парни: герои Надеждинского района на фронте и в тылу

Часть 17.«Когда закончилась казнь, японцы добивали раненых»: как Пожарский район воевал на Западе и Востоке

Часть 18. «И камни стирались в песок, а люди стояли»: как Лазовский район Приморья приближал Победу

Часть 19. «Девушки – на трактор!»: как Ханкайский район жил и сражался в годы войны

Часть 20. Полсотни фашистских шакалов: кто стоял на форпосте последнего залпа войны

Часть 21. Без страха и упрека: как хорольцы сражались на фронтах Великой Отечественной

Часть 22. Лесной щит Отчизны: как дети в Приморье танки покупали

Часть 23. Форпост в Маньчжурии: как уссурийские казаки побеждали и оборону держали

Часть 24. «Каждый вспаханный гектар равен убитому фашисту»: как Октябрьский район приближал Победу

Часть 25. Ангел-хранитель Ленинграда: как «корнем жизни» бойцов на ноги поднимали

Часть 26. «Равняйтесь на приморцев!»: тыл и фронт Михайловского района в годы войны

Часть 27. Плечом к плечу с кремлевскими курсантами и панфиловцами - приморские танкисты в Битве за Москву